Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 212

Бурный поток горячей воды наполнил ванну. Кидан понимала, что нужно раздеться, но от усталости не могла поднять руки. Сузеньос помог ей – низко наклонился, чтобы снять туфли, ослабил галстук, расстегнул пуговицы рубашки. Поначалу Кидан с замирающим сердцем сжалась в комок, но с каждым предметом одежды намерения Сузеньоса становились яснее: он впрямь хотел помочь ей.

Как же они пришли к этому? Ни в своих мечтах, ни в кошмарах Кидан таким Сузеньоса не видела. Не видела тем, на кого фактически могла положиться.

Его нежность неизменно пугала и обезоруживала ее.

Сузеньос отвернулся, чтобы Кидан могла раздеться до конца и войти в покрытую рябью воду. Вода оказалась слишком горячей, но Кидан прикусила язык, запрещая себе недовольно шипеть. Она скоро привыкнет, а пока, совсем ненадолго, пусть кожа горит. Кидан вдыхала и выдыхала, ароматы масел розы и эвкалипта окутывали ее.

Кидан погрузилась в воду с головой. Жгло глаза, жгло кончики ушей, зато когда Кидан вынырнула, глаза и уши казались чистыми. Вокруг нее появилась красная рябь: запекшаяся кровь сходила с ее тела и волос.

Кидан сжалась в комок в центре ванны и встретила настороженный взгляд Сузеньоса.

— Обычно это время в ванне забронировано для нас, так что тебя не побеспокоят. Но я все равно буду за дверью. – Голос Сузеньоса эхом разносился по огромному залу.

Сузеньос двинулся к украшенным гравировкой дверям.

— Понимаю, что больше просить не могу… – проговорила Кидан, уткнувшись себе в колени, и услышала, что Сузеньос остановился. – Но, пожалуйста… не уходи.

Журчащая вода окружила Кидан паром. Минуты утекали одна за другой. Девушка не могла заставить себя поднять голову: вдруг Сузеньос ушел? Если честно, винить его в этом она не стала бы. После всего, что она ему сделала, Сузеньосу не следовало вытаскивать ее из плена Нефрази. Как он мог находиться рядом с ней?

Плеск привлек ее внимание к противоположному концу ванны. Закатав штанины, Сузеньос устроился на бортике и опустил ноги в воду. Пиджак он снял, оставшись в незаправленной рубашке. Кидан сощурилась, в горле образовался комок.

— Иди сюда. – Сузеньос закатал рукава.

Кидан подошла без вопросов.

Сузеньос повернул ее спиной к воде и усадил между своих ног на изогнутый бортик.

Вот он поднял один из ее брейдов и аккуратно расплел. Кидан приготовилась к боли, которую всегда чувствовала, заплетая брейды, но ее не было. Лишь приятное ощущение у корней волос давало понять, что он ее касается. Сузеньос ловко расплел каждый брейд, убрал искусственные пряди и отпустил копну кудрей ей на щеку и на шею. Кидан украдкой глянула на него из-за черных прядей.

— Почему ты на меня не злишься? – тихо спросила она. – Знаешь ведь, что я наделала.

— Слабость Самсона в его стремлении причинить мне боль, – сдержанно проговорил Сузеньос. – Твое предложение компаньонства он выслушал бы, лишь веря, что ты меня предаешь. Поэтому я дал тебе подсказку из «Безумных любовников». Ты разобралась в ней блестяще.

— Но если я окончу курс, Самсон явится в Укслей. Он станет… моим компаньоном.

Кидан содрогнулась. Когда длинные тонкие пальцы Сузеньоса коснулись ее гудящей головы, Кидан превратилась в расплавленный воск.

— Тогда мы с тобой сделаем то, что умеем лучше всего.

Кидан старалась не закрывать глаза.