Песнь безродного - Карина Володина Страница 216

Возвращается на балкон Листер, забираясь на него из соседнего окна. Генри Лазареску это почему-то не нравится, хотя Листер в статусе вампира – как и Гроссы, как и Кюль с Коппелем. Остальные преподаватели, включая самого Лазареску и даже инструкторов второго и четвёртого курсов, до вампирского статуса не снисходят. Ну в самом деле, зачем лишний раз портить здоровье? Всего-то два десятка студентов, усиленных сывороткой, носящихся за студентами без сыворотки, – что может пойти не так?

«Вампиры» уже разбрелись по академии, Листер пытается напомнить об основах безопасности на таких увеселительных мероприятиях, но, конечно, Генри Лазареску не нравится и это, и он тут же перехватывает слово – не зря же он подготовил вступительную речь, пусть она и будет обращена сейчас к нелепо одинокой доамне Ротару, верно? Господа охотники и, небольшая заминка, лукавая улыбка, доамна Ротару, бла-бла-бла, дождь усиливается, те, кто догадался поддеть под охотничьи куртки толстовки, надвигают капюшоны, бла-бла-бла, Тома зябко обхватывает себя руками и недовольно морщится, когда я не удерживаюсь и шёпотом отпускаю в сторону Лазареску нелестный комментарий: «Лучше бы это всё-таки была техника безопасности». – «Он директор, Алин, техника безопасности от Листера? Это даже не смешно», бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла…

Наконец директорский фонтан однообразных наставлений иссякает, и Лазареску милостиво приглашает нас в академию на поиски «вампиров». На лице доамны Ротару такое предвкушение, словно она пришла в зал Каннского кинофестиваля, а не сидит под надвигающимся майским ливнем с перспективой даже не увидеть сына ближайшие несколько часов. Она ведь не первый раз здесь, не второй и даже не в десятый – у Флорина три старших брата, и она не может не знать, как это обычно выглядит. Потрясающий оптимизм. Можно только позавидовать.

Флорин, впрочем, пышет энтузиазмом больше всех. «Я знаю, где их искать!» – провозглашает он – и мгновенно утаскивает Элизу, Жюли, Сильвану и даже Тому за ворота, ведущие на внутреннюю территорию. Пытается утащить и меня, но я делаю вид, что у меня есть свой тайный план выслеживания «вампиров» в самой академии. Листер, Гроссы, Коппель и поднявшийся обратно на балкон Кюль скидываются в «Камень, ножницы, бумага», кто пойдёт за Флорином и компанией. Забавно. Жребий падает на Кюля. Что ж, удачи, Флорин…

Листер окидывает взглядом студентов, всё ещё стоящих перед балконом, включая и меня, – больше энтузиастов вроде Флорина не нашлось – и лаконично интересуется:

— Ну?

«Ну?..»

Ну ладно.

Я напускаю на лицо относительно сосредоточенное выражение, которое не имеет никаких шансов обмануть Листера, но сойдёт для Генри Лазареску, а это самое главное, и бодрым шагом направляюсь… куда-то.

— О, какой интересный выбор! – слышу я себе в спину голос Лазареску. Он что, ещё и собирается всё комментировать? Недолго же ему осталось этим заниматься. – Но я думаю, что Алин вполне может там кого-нибудь найти!

«Там». Ноги несут меня в сторону старого преподавательского общежития – компактной башни с узкой лестницей и переходами в другое заброшенное крыло, то самое, с зияющими дырами вместо ступеней, где так любил гонять нас Кюль и откуда можно попасть в библиотеку и хитросплетения подземных коридоров. Коридоры – сразу нет, в них уж точно засел какой-нибудь не отличающийся оригинальностью Влад Матей, заброшенное крыло и пустующие преподавательские комнаты – тоже слишком привлекательные точки… Мне бы пойти куда-нибудь в главное здание, затеряться между репликами старинных гобеленов и однотипными аудиториями там, где пространства гораздо больше, а тёмных углов – гораздо меньше, но не разворачиваться же на полпути?