Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 218

Я чуть не поперхнулся вином. Южанин? Я? Впрочем, для них я, наверное, действительно с юга. Или они просто не знают, откуда я на самом деле.

— Нормально, — ответил я, стараясь говорить уверенно и не выдать своего замешательства. — Магия Бладов создаёт комфортный микроклимат. Почти как дома. Спасибо за заботу.

— Да, магия — наше всё, — кивнул герцог, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Без неё мы бы тут давно замёрзли. Но мы, Блады, привыкли к холоду. Он в нашей крови.

Он перевёл взгляд на Малину, и выражение его лица изменилось — стало строже, требовательнее.

— Малина, почему молчишь? — спросил он. — Скажи что-нибудь. Ты весь обед сидишь как статуя.

Малина подняла на него свои алые глаза. В них плескалась такая буря эмоций — обида, злость, голод, любопытство, — что мне стало не по себе. Она смотрела так, будто хотела что-то сказать, но не могла. Или не решалась.

Она перевела взгляд на меня. Потом на Марию. Потом снова на меня. В этом взгляде читалось что-то такое… собственническое, что ли. Будто я был игрушкой, которую у неё отобрали.

Но она ничего не сказала. Только покачала головой и снова уставилась в тарелку, ковыряя вилкой рыбу.

Герцог вздохнул, но настаивать не стал. Видимо, привык.

Разговор за столом лился плавно, как горная река. Лана рассказывала о предстоящем приёме — кто приедет, какие блюда подадут, какую программу подготовили. Герцог вставлял комментарии о политической ситуации — кто с кем дружит, кто с кем враждует, кому можно доверять, а кому нельзя. Мария слушала внимательно, иногда задавала вопросы, и было видно, что она разбирается в этих делах не хуже них. Что в принципе было ожидаемо, ведь большая часть интриг проходило в стенах её дома.

Я чувствовал себя частью этого круга — странного, аристократического, но такого родного. Меня принимали. Меня слушали. Со мной считались.

А Малина молчала. Только смотрела. Смотрела на меня, на Марию, на Лану.

— Роберт, — вдруг сказала Мария, и её голос вырвал меня из размышлений. — У тебя соус на щеке.

Я машинально потянулся рукой, но она опередила меня — осторожно вытерла соус салфеткой, задержав пальцы на моей щеке чуть дольше, чем нужно. А потом чмокнула в это место — легко, невесомо, но так интимно, что у меня мурашки побежали по спине.

Слуги, стоящие у стены, синхронно отвели глаза. Но я успел заметить, как они переглянулись. Ещё бы — такое зрелище. Принцесса собственноручно вытирает парню соус и целует его при всех.

— Ну ты и растяпа, — улыбнулась Лана, но в её глазах не было осуждения.

— Зато любимый, — парировал я, отчего герцог закашлял.

За столом повисла тишина. На секунду. А потом герцог неожиданно рассмеялся. Редкое зрелище — смеющийся Каин Блад. Слуги за его спиной, кажется, чуть в обморок не попадали.

— Молодёжь, — сказал он, качая головой, но в его голосе слышалось что-то почти отеческое. — Ладно, давайте уже доедать. А вы, — он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение, — держитесь. С такими женщинами легко не будет.

— Я знаю, — ответил я, глядя на Лану и Марию. — Но оно того стоит.

Герцог кивнул и вернулся к еде. А я поймал на себе взгляд Малины. Она смотрела на меня так, будто я был загадкой, которую она во что бы то ни стало хотела разгадать. И от этого взгляда мне стало немного не по себе.