Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 218

С этими словами он, в последний раз потрепав рысь меж ушей, отпихнул зверя прочь.

— Приемную дочь в свидетельницы звать не советую. Во-первых, она недееспособна, а во‐вторых, вполне может рассказать суду, откуда у нее взялись эти зверушки.

— И меня, Кровушка, в свидетельницы лучше не зови, – добавила майтера Мрамор, – не то мне придется рассказать судье, как ты пытался всучить нашему кальду взятку.

— Идут, – повернувшись к Шелку, объявила Мукор. – Советник Лори только что закончил говорить по стеклу с советником Долгопятом. Они решили убить тебя и отослать тем, за стеной, твое тело с женщиной, убившей Мускуса.

Шелк замер, не сводя глаз с Крови.

— Бер-регись! – каркнул Орев.

Майтера Мрамор инстинктивно потянулась к Крови, безмолвно моля сына понять ее и простить.

Кровь крепче стиснул в ладони рукоять азота, и мерцающее воплощение ужаса, вырвавшись на свободу, рассекло надвое всю вселенную, оставив майтеру Мрамор по одну сторону, а руку, протянутую ею к Крови, по другую. Отсеченная рука покатилась по ковру, а жуткая дизъюнкция клинка вновь взвилась вверх, осыпав собравшихся в комнате дождем из штукатурки пополам с расщепленной дранкой. Предостерегающе вскрикнув, Шелк, как это ни абсурдно, парировал секущий удар сверху вниз, прикрыв майтеру Мрамор тростью Меченоса. Разумеется, тонкая деревянная оболочка разлетелась в щепки, однако от спрятанного под нею обоюдоострого стального клинка клинок азота отскочил, оставив на полированной стали внушительную зарубку.

Казалось, рука Шелка движется сама по себе, а он лишь наблюдает за нею со стороны, точно зритель, охваченный ужасом в той же мере, что и майтера Мрамор, в той же мере, что и она, отлученный от собственной руки. Как только дверь в гостиную с грохотом распахнулась, рука его взмахнула надрубленным клинком.

— Пристрелить его! – рявкнул Потто за спинами сержанта Песка и еще одного, столь же огромного солдата.

Змеею скользнув вперед, щербатый клинок пронзил горло Крови с той же легкостью, с какой старый жертвенный нож с костяной рукоятью, единственный жертвенный нож на весь мантейон, входил в горло барана.

— Пристрелить кальда?

Ладонь Песка пригнула книзу ствол пулевого ружья, поднятого вторым солдатом. Колени Крови подогнулись, огонек в глазах вмиг угас, а обоюдоострый стальной клинок, на целую ладонь от щербины окрашенный ярко-алой кровью, выскользнул из горла Крови, точно по маслу.

— Да, именно! Кальда!

На миг Шелку подумалось, будто майтере Мрамор следовало бы, преклонив колени, собрать кровь Крови, и то же самое, вероятно, пришло в голову ей самой: присев на корточки, майтера Мрамор потянулась уцелевшей рукой к падающему сыну. Держа меч наготове, Шелк развернулся, но обнаружил, что Песок больше не держит его под прицелом, если целил в него вообще. Пулевое ружье в руках Песка изрыгнуло пламя, долей секунды позже второй солдат выстрелил тоже, и Потто с гримасой растерянности, сменившей его обычную жизнерадостную мину, рухнул на пол.

— Возьми, патера, – прорычала майтера Мрамор, едва ли не силой вложив в свободную руку Шелка азот Крови. – Возьми, пока я им тебя не прикончила!

Шелк послушно принял азот, а майтера Мрамор, выхватив у него надрубленный меч мастера Меченоса, зажала изогнутую крюком рукоять меж черных туфелек и ухитрилась начисто вытереть стальной клинок большим носовым платком, извлеченным из рукава.