Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 218

— Понимаю, – кивнула Нелидова. – Достойное дело для любого уважаемого мужа: пойти в полночь на безлюдный берег Невы и, нахлебавшись бесов, загадочно смотреть себе под ноги с багровым от натуги лицом. Я надеюсь, ваши важные дела все же не такие важные, как вызов от императора?

Алексей так и подскочил:

— Его величество хочет меня видеть?

— Его величество всех хочет видеть. Едем во дворец, сами все поймете.

— Вы не привели вторую лошадь.

— Во мне трех пудов веса нет, моя нас обоих выдержит. Залезайте.

Алексей замешкался.

— Это будет выглядеть…

— Да вам-то какое дело? – фыркнула Нелидова. – Боитесь, что опорочите свое доброе имя и вас замуж никто не возьмет? Генерал-квартирмейстер вы или трепетная девица?

Алексея беспокоило отнюдь не собственное имя, но после этих слов благородные порывы отшибло напрочь. Он молча вскочил в седло впереди Нелидовой и перехватил поводья. Та, как ни в чем не бывало, ухватилась за его плечи.

— Так-то лучше. Давайте, трогайте.

Алексея не нужно было понукать. Тихо заржав, лошадь сорвалась с места.

— Как вы меня нашли? – буркнул он, не оборачиваясь.

— Верите ли, настолько отчаялась, что наведалась в ваш недостроенный дом и вытрясла из рабочих, где вас, в случае надобности, велено искать. Так чем вы все-таки занимались? Неужели не нашлось дел поважнее?

— У меня первый за месяц выходной, – ощетинился Алексей. – Имею я право провести его так, как мне хочется?

Учитывая, где он и куда торопится, это был чертовски глупый вопрос.

Несмотря на поздний час, тронный зал был набит под завязку. Собрались действительно все: по крайней мере, все, кто имел значение. С одной стороны от восседавшего на троне мрачного императора стояли Куракин и граф Литта, возле последнего теснились мальтийцы в своих алых бархатных одеяниях. С другой – как ни удивительно, лорд Уитворт. Высокий англичанин уже десять лет исполнял при дворе обязанности посланника Великобритании, но Алексей не припоминал, чтобы когда-то видел его таким оживленным. Обыкновенно невозмутимую физиономию с орлиным носом и мощной челюстью озаряло торжество, полные губы разведены в улыбке, всегда холодный голос подрагивал от возбуждения:

— Я говорил вашему величеству, я предупреждал, что именно так и будет. Французам и прежде нельзя было доверять, а уж умывшись в крови революции, они в полной мере явили миру свой истинный уродливый лик.

Чему, интересно, он так радуется? Отношения с Англией в последние годы только охлаждались, так что и ее посланника император привык держать на расстоянии вытянутой руки – не в последнюю очередь и потому, что весь двор знал о затянувшейся интрижке Уитворта с Ольгой Жеребцовой, сестрой всех этих проклятых Зубовых. Уж не началась ли война с Францией? Но той нужно было учинить что-то вопиющее, чтобы император отступил от своего твердого намерения сохранять нейтралитет.

Чуть поодаль шептался о чем-то с матерью Александр, еще дальше беседовали Пален, князь Безбородко и генерал Беннигсен. Из-за трона настороженно выглядывал Кутайсов. Прочая набившаяся в зал знать разбилась своими небольшими кучками и яростно перешептывалась, поглядывая то на императора, то на Уитворта. Приметив в толпе и Жеребцову, Алексей скривился. Наклонился к Нелидовой:

— Что же мы пропустили?