Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 219

Волнение поднимает меня на ноги и сжимает пальцы в кулаки. Я изо всех сил стараюсь не подавать виду, что такие шутки задевают, но фраза все равно царапает глотку:

— Очень смешно.

Не хочу поворачиваться к Марку. Пусть остается со своими шуточками. Сама виновата. Я ведь прекрасно знала, что и кому говорю. Хуже было бы разве что пожаловаться Лео.

Уперевшись ладонями в балконные перила, я вглядываюсь в ночной город. Пустота в сознании обволакивает. Камень приятно холодит кожу, и ветерок нервно дергает концы волос за спиной. Нужно успокоиться, но сердце упрямо бьет в грудину, взращивая во мне идиотские мысли.

Вдруг он серьезно? Тогда я наверняка задела его своим ответом.

Если бы можно было просто вычеркнуть сегодняшний день из своей жизни, я бы сделала это, не задумываясь.

Шелест одежды выдает его движения. Я слышу, как Марк встает, и каменею, ожидая его приближения. В позвоночник словно вогнали металлический стержень – ни согнуться, ни повернуться.

Бледные пальцы сжимают каменный бортик рядом с моими, но не вплотную. Близко, но не переходя границу.

Почему он не ушел? Я вполне заслужила утопать в своей печали в одиночестве.

Тяжелый вздох слышно так отчетливо, словно он раздается в моей голове. Марк задумчиво протягивает:

— Знаешь, у меня всегда были довольно натянутые отношения в семье. Мало хороших воспоминаний, море плохих. Я вообще не испытывал к семье теплых чувств, все время пытался себя убедить, что мы совершенно разные, но кое-что все-таки тащил с собой именно оттуда.

Скосив глаза в сторону, я украдкой посматриваю на Марка, затаив дыхание. Такие рассказы совсем не в его духе. Чего это он?

— Я довольно быстро усвоил – воспитательные методы располагали, – что думать нужно только о себе. Не стоит надеяться, что кто-то тебя поймет. Глупо тратить силы и время на других, – мрачно продолжает Марк, всматриваясь в город под нами.

Тягучая тоска стискивает грудную клетку. Мы почему-то все время забываем, что неприглядное прошлое может преследовать не только нас самих.

Марк вздыхает, качнув головой.

— Не буду отрицать, плюсы в этом тоже есть. Удобно заботиться только о своих желаниях. – Он облизывает губы, усмехнувшись, и тут же серьезнеет. – Но когда я на тебя смотрю, Тея, то ловлю себя на мысли, что готов думать о ком-то еще. Я даже иногда начинаю верить, что способен с кем-то разделить свои мысли. – Марк сглатывает и добавляет: – Так что смешного в этом мало.

Я приоткрываю рот, пропустив беззвучный выдох. Ногти бездумно царапают каменный бортик. Сердце спотыкается на секунду и ускоряется.

Он это серьезно. Без шуток и издевок.

Дрожь охватывает все тело, и я неуверенно приподнимаю голову, медленно поворачиваясь к Марку. Изумрудный взгляд неспешно блуждает по моему лицу. Марк словно чего-то ждет, но я совсем ничего не могу сделать. Ноги становятся ватными, и меня утягивает в бесконечную зелень его радужек.

Марк поворачивается всем корпусом. Мягко и осторожно, словно боится меня спугнуть. Во взгляде не остается ни намека на привычную игривость. Слабость наваливается на меня, не позволяя отодвинуться, даже если бы я захотела. Но я не хочу.

Рука Марка приподнимается, и его ладонь оглаживает мою щеку. По коже мгновенно разбегаются мурашки. Он медленно наклоняется, давая мне достаточно времени, чтобы отстраниться, оттолкнуть его или сбежать, но я стою.