Анастасия, ты прекрасна! - Владимир Атомный Страница 22

— О, угрожаешь? — ухмыльнулся я.

— Да блин! — отчаянно возопила она. — Ну почему нельзя просто поставить мне укол и всё. Время же идёт! Ничего я не угрожаю.

Я снова вздохнул и выдохнул, покачав к тому же головой.

— Хорошо, товарищ больная. Поставлю вам укол. Закатайте рукав.

— Зачем? — искренне удивилась она.

— Сделать внутримышечную инъекцию.

— А разве не сюда? — ткнула она в ягодицу.

— Можно в любую мышцу, — подозрительно посмотрел я. — Главное побольше, чтобы удобно было.

— У вас с собой всё? — посмотрела она на руки.

— В каждом домике есть аптечка. Сейчас принесу.

— Да, — кивнула она, — вы пока сходите, а я приготовлюсь.

Я скептически и подозрительно оглядел смазливое личико и встал. Диляра начинает действовать на нервы. Чего ей там в голову ударило — не понятно, но этот цирк меня напрягает.

Вернулся через полминуты, а черноволосая школьница уже успела перевернуться и накрылась одеялом до пояса.

— Закроете дверь на всякий случай?

— Хорошо, — едко отозвался я и повернул замок.

Понятное дело, что колоть какой-либо препарат я не буду. В аптечке только самое необходимое, в том числе физраствор для разведения. Вот его и вколем для подпитки эффекта плацебо.

— Диляра, — начал я, параллельно орудуя со шприцом и ампулой, — буду колоть в ягодичную мышцу по твоей просьбе. Более того, там меньше нервных окончаний, то есть практически не больно. Смотри потом не рассказывай на все интернеты, что вожатые в Лесной Сказке развратники, поняла?

— Если не будете вести себя как дурак, то не буду, — пробурчала она в подушку.

— Ты мне условий не ставь!

— Хорошо, — едва не выплюнула она, — извиняюсь.

— Нет такого слова «извиняюсь», нужно просить о прощении, а не извинять себя саму, — сурово посмотрел я ей в затылок.

— Дяденька Александр, господин вожатый, я очень раскаиваюсь и прошу прощения, — в итоге выдала она довольно сносным голосом.

— Звучит не плохо. А повтори, за что просишь прощения?

— Бли-и-ин! — дернулась она, но я положил руку на спину. — За условия.

— Именно. Я тебя извиняю, но запомни на будущее, красавица, что нельзя перечить и манипулировать вожатыми.

— Даже из другого отряда? — решила таки вставить шпильку она.

— Даже из другого лагеря. Только если мы разрешим, — прибавил в итоге и откинул одеяло.

И тут же закрыл, но вид голой попы словно вспышка света остался перед глазами.

— Это что такое⁈

— Ну чего-о-о?.. — протянула она. — Эту юбку проще наверх задрать.

— Почему у тебя под колготками нет белья? — процедил я, буравя взглядом её затылок.

— Так нечаянно получилось, простите меня, пожалуйста, — подозрительно наиграно, проговорила она.

— Ну, и зачем ты мне свою попу показываешь?

— Ради укола же.

— Диляра, я не дурак.

Гнев был понят правильно.

— А вам не нравятся красивые попы? Наверняка только большие сиськи и любите.

— О, Боги! Да при чём тут моя любовь к красивым задницам, Диля⁈ Хочешь меня подставить, да?

— Бли-и-ин, ну нет! — уже не выдержала она и повернулась. — Мы же в лагере.

— И что? — не понял я.

— Тут можно, — снова отвернулась она.

— Что?

— Делать шалости, о которых больше никто и никогда не узнает. Я же тоже рискую, не только вы.

Я удивлённо повёл головой.

— Александр, хватит уже вытягивать из меня слова. Это смущает.

Она отвернулась и затихла.