Демонхаус - Софи Баунт Страница 220

А что я?

Я все равно буду смотреть на нее влюбленными глазами. Потому что я кретин. Безнадежно влюбленный кретин, который будет любить свою рыжую ведьму, пока не истлеют мозги, и то не уверен, что перестану, ведь я так долго отрицал этот факт, что теперь хочу поведать о нем каждому прохожему, кричать, что эта девушка, черт возьми, – моя! Вся-вся! С ее ализариновыми (запомнил!) мягкими локонами, молочной кожей и синими радужками, моя гордая, неприступная, моя боль и страсть, моя судьба и проклятье, моя ненавистная и любимая Сара. Убей ты меня хоть миллион раз, я не заткнусь и не откажусь от тебя! Я достану тебя с того света, достану из бесконечной пустоты космоса. И с кем бы ты ни была, отберу тебя, спасу, похищу, потому что ты – моя…

Тяжело вздыхая, я подхожу к окну и округляю глаза. У трех могил во дворе между сугробов склонилась тоненькая фигура. Я присматриваюсь.

— Сара?

* * *

Вороны на каменных изваяниях разлетаются с недовольными воплями, когда я несусь из дома в сад.

— Ты что творишь? – в ужасе восклицаю я, подхватывая Сару, но она отталкивает меня.

Ведьма сидит на снегу. В одной сорочке! Холодная, как вода подо льдами Байкала, уже синяя, полуживая… и плачущая.

— Уходи, – выговаривает она белыми губами.

Сара протягивает ладонь, нащупывая могильный камень, гладит его. Несмотря на попытки сопротивления, я хватаю ведьму на руки и несу в дом. Она дрожит. Я кладу ее на диван у камина, приношу тонну одеял и закручиваю в них Сару, крепко прижимаю весь этот кокон к себе, не позволяя девушке вырваться из моих объятий.

Ведьма плачет и бредит, просит дать ей умереть.

До того непривычное зрелище, что у меня перехватывает дыхание, я никогда не видел Сару… такой. Она точно напуганный ребенок. Я понятия не имею, как ее успокоить. Пока я пытаюсь придумать, что с ней делать, целуя ее в макушку, Сара неожиданно вскакивает и кричит заклинание: мне в грудь бьет энергетической волной, и я – вместе с диваном – переворачиваюсь.

Черная кожаная махина придавливает меня к полу, одним только чудом не ломая мне ребра. Я выползаю из-под дивана, делаю рывок и хватаю Сару за лодыжку. Ведьма падает на медвежью шкуру у камина. Я поднимаюсь на ноги. Девушка скалится. В ее глазах – вся тьма преисподней.

Сара потеряла связь с реальностью.

И прежде чем она успевает произнести новое заклинание, я даю ей слабую пощечину. Она заваливается на бок. Сделав глубокий вдох, я опускаюсь на колени и притягиваю ведьму к себе, целую ее в висок.

— Прости, – шепчу я, разворачивая ее лицом к себе и продолжая целовать в лоб, нос, губы…

— Рекс? – спрашивает Сара, осознав, кто я.

Она обнимает меня, всхлипывает.

— Зачем ты сидела на улице?

— Я… я больше не могу, Рекс… не могу, – плачет она.

— В могилах твои сестры? – слетает с моих губ.

Я и не надеюсь услышать ответ, но, к своему ошеломлению, получаю его:

— Еще он…

— Он?

— Лавр…

Ведьма запинается, словно буквы в этом странном имени смазаны ядом.

— Кто? – удивляюсь я, вытирая ее слезы большими пальцами. – Ну, не плачь, у меня душа разрывается, когда тебе плохо. – Уткнувшись носом в мою грудь, Сара молчит, поэтому я задаю новый вопрос: – Как погибли твои сестры?

— Ты правда хочешь знать? – шепчет она.

Внутри меня загораются все звезды вселенной, ведь Сара осмысленно отвечает. Она пришла в себя!