Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс Страница 220

— Догадки бесполезны. Известные факты не позволяют делать определенные выводы.

— Асутры пытались уничтожить Шант! – заявил Этцвейн. – Разве этого недостаточно, чтобы сделать выводы?

Не отрывая глаз от дымчато-сиреневых далей кантона Теней, Ифнесс только пожал плечами. Подгоняемые порывистым попутным ветром, они летели под парусом на север, стараясь не замечать рывков и бортовой качки. Ветровой вез важных пассажиров и посему делал все возможное, чтобы побудить «Консейль», скрипучую капризную гондолу, тряхнуть стариной и проявить несвойственную ей прыть.

Этцвейн поставил вопрос по-другому:

— Вы изучали асутру, поселившуюся в теле Саджарано Сершана. Что вам удалось выяснить?

Ифнесс Иллинет отвечал размеренно и бесстрастно:

— Метаболизм асутры необычен, его подробный анализ выходит за рамки моей компетенции. Учитывая недоразвитость питательного аппарата, можно предположить, что асутры – прирожденные паразиты. Они не проявляют никакой склонности к общению или пользуются способом связи, не поддающимся обнаружению с помощью человеческих органов чувств. Асутры охотно пользуются бумагой и карандашом – быстро чертят геометрические фигуры, иногда исключительно сложной структуры, но ничего, по-видимому, не сообщающие. Они нередко демонстрируют изобретательность, но их подход к решению задач можно назвать терпеливым и методичным.

— Откуда вы это знаете? – поинтересовался Этцвейн.

— Я проводил эксперименты. Закономерности поведения можно наблюдать, создавая достаточно мощные стимулы.

— Что стимулирует асутру?

— Возможность – хотя бы иллюзорная – совершить побег. Стремление избежать неприятных ощущений.

Чувствуя легкое отвращение, Этцвейн поразмышлял некоторое время и снова спросил:

— Что вы собираетесь делать теперь? Вернетесь на Землю?

Ифнесс Иллинет поднял глаза к лиловому небу, будто сверяясь с неким заоблачным справочником:

— Надеюсь продолжить исследования. Мне нечего терять, но я могу приобрести существенное влияние. Несомненно, мне предстоит столкнуться с сопротивлением руководства института. В частности, препятствия будет чинить Дасконетта, большинством голосов возглавляющий факультет стратегической разведки. Он ни к чему уже не стремится, но может многое потерять.

— Любопытно! – подумал Этцвейн. – Вот как делаются дела на Земле.

От корреспондентов Исторического института требовалось строгое соблюдение дисциплинарных правил, запрещавших любое вмешательство в дела исследуемого мира. Этцвейн знал об Ифнессе, о его работе, о его целях и проблемах только то, что можно было почерпнуть из слов и недомолвок самого Ифнесса – слишком мало, учитывая масштабы происходившего.

Ифнесс коротал время в пути, читая толстый сборник статей под названием «Царства древнего Караза». Этцвейн хранил полупрезрительное молчание. Каретка гондолы «Консейль» бежала по рельсу. За кормой остались кантоны Эреван и Майе, кантон Пособников, кантон Джардин. В осенних сумерках растворились холмы кантона Дикой Розы – впереди открылся провал Джардинского разлома. За ним высились темные склоны Ушкаделя. Гондола лихо спустилась по долине Молчания, пролетела над разломом и приблизилась к Южной станции, под чудесными хрустальными башнями Гарвия.

Станционная бригада подтянула гондолу к платформе. Ифнесс Иллинет спустился по трапу, вежливо кивнул Этцвейну и деловито направился в город.