Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 221

Марк отдергивает руку, но тут же стискивает мою талию, прижимаясь ближе. Я толкаюсь бедрами ему навстречу и открываю глаза, затуманенным взглядом глядя ему в лицо. Лоб Марка соприкасается с моим. Он тяжело дышит, а зеленые глаза темнеют, становясь изумрудными. Бледные губы медленно двигаются, касаясь моих, и он хрипло выдыхает:

— Давай уйдем отсюда. Хочешь?

Я не готова ни спорить, ни сопротивляться.

Марк сжимает мою руку, переплетая наши пальцы, и тянет за собой. Я могу думать только о том, что пойду за ним, куда бы он меня ни вел.

Ноги едва двигаются, перед глазами все смазывается. Свет мигает в темноте, и мы пробираемся сквозь гостиную к коридору. Я ничего не вижу и напрочь теряю ориентацию в пространстве. Чувствую только теплую ладонь и покорно следую ее зову, пока перед глазами мелькают двери.

Мы останавливаемся перед одной из них, и Марк заводит меня внутрь. Легкое шевеление его пальцев разливает по комнате мягкий приглушенный свет, словно зажглось несколько свечей.

Я не могу толком осмотреться. Цепляюсь взглядом за тяжелые темно-синие шторы, письменный стол, огромный шкаф и широкую кровать. Но интерьер волнует меня куда меньше, чем настойчивая мысль, остро вспыхнувшая в сознании.

Марк привел меня в свою комнату. Зачем я сюда пришла? Пальцы вздрагивают, и я напряженно оборачиваюсь, упираясь взглядом в фигуру Марка.

Растрепанные волосы, сбившийся ворот рубашки и темный жадный взгляд. Марк шагает ко мне, обнимает за талию и легко разворачивает, прижимая к стене.

Горячие прикосновения оттесняют зародившийся страх, но полностью уничтожить его не получается. Я испуганно выдыхаю и проклинаю себя за трусость.

Я же все прекрасно понимала. Что изменилось за пару минут, пока мы добирались до его спальни?

Что-то глубоко внутри призывает сбежать, но Марк поглаживает мою шею, вновь разжигая отступивший жар. Каждое прикосновение губ к щеке разливается патокой в груди.

Длинные пальцы вцепляются в мой подбородок и аккуратно тянут его наверх. Мне приходится поднять голову и столкнуться со взглядом Марка. Его грудная клетка двигается рывками, но голос оказывается тихим и бархатным, обволакивающим:

— Тебе нечего бояться, птичка. – Он бережно поглаживает мою щеку и доверительно наклоняет голову. – Мы остановимся в любой момент. Просто намекни. – Марк кивает и, шумно выдохнув, добавляет совсем тихо: – Только не сбегай.

От его мягкой вкрадчивой просьбы перехватывает дыхание. Нежные ласковые прикосновения убивают остальные мысли.

У меня першит в горле. Никто никогда не говорил со мной так.

Недоверие растворяется, потонув в искренности зеленых радужек. Я не сомневаюсь, что Марк сдержит обещание. Мне действительно нечего бояться. Рядом с ним я словно оказываюсь за защитной стеной. Сложно устоять и не довериться, когда человек, способный щелчком пальцев сломать кому-то шею, прикасается к тебе так, словно ты самое хрупкое, что когда-либо попадало в его руки.

Волна внезапной нежности и благодарности растекается по телу, смывая все страхи. Я поднимаю руки, обнимаю Марка и обещаю:

— Не буду.

Неуверенная улыбка приподнимает уголки его губ. Напряженная тревога в зеленых глазах растворяется. Марк тоже улыбается. Не скалится, не усмехается, и от этого простого жеста мир расцветает миллионом ярких оттенков.