Среди змеев - Марк Дж. Грегсон Страница 223

— Нет. Это невозможно.

— Вы, мелкие куски дерьма! – срывается дядя. – Неудивительно, что от вас сплошные беды. Вы всегда были паразитами. Столько времени, столько лет я потратил, пытаясь сделать из вас людей. Заставить возвыситься и стать сильными. А вместо этого выхаживал отродье врага.

— Нет, – говорит Элла, – отец…

— Как ты смеешь?! Я тебе не отец. Вы – порождения грязеедов. Омерзительные крысы.

Элла молчит, и на глазах у нее выступают слезы.

Земля уходит у меня из-под ног. Все это время я пытался отвоевать место в роду Урвинов, и вот теперь, когда наконец добился своего, мое положение подрывает нечто неподвластное мне.

Дядя подносит к губам коммуникатор. Я уже жду, что он вызовет стражей, и те вышвырнут нас отсюда, казнят. Или, возможно, уволокут на пытки – как каких-нибудь шпионов, хотя мы ничего и не знаем. Мы все делали, как просил король. Доставили ему оружие.

Скайленд остался за нами.

Но дяде этого мало, как будет мало всегда. Даже если мы поймаем голыми руками все ветра и вручим ему. Ведь для него чистота рода – святое.

А наша кровь запятнана.

Однако дядя вызывает не стражей. Он пригласил кое-кого другого. Через некоторое время открываются двери и входит Северина: черные волосы собраны на затылке, в глазах – суровый блеск. Я не видел тетку с тех пор, как отправился к Краю неба. Больше трех с половиной месяцев. В руках у нее какой-то сверток.

Королева проходит мимо нас, к дяде. Как всегда элегантная. Тихая.

Выражение дядиного лица впервые на моей памяти смягчается, потому что в руках у его жены – то, о чем он мечтал много лет. Причина, по которой он перебрал так много женщин.

Ребенок.

Я чуть не падаю на пол.

— Это, – говорит дядя, бережно принимая на руки гулящего младенца, – Тадеуш из Урвинов. И он – истинный Урвин.

Голову Тадеуша венчает белокурый хохолок. Ему несколько недель от роду, и он завернут в дорогое красное одеяло.

Возможно, если бы наша семья строилась на любви, мы бы сейчас все улыбнулись и собрались вокруг новорожденного. Подержали бы его на руках. Поприветствовали и дали ухватиться крохотными ручками за наши пальцы. Потом все вместе взглянули бы на синее небо и поняли, что лантиане уже скоро сдадутся, а война завершится.

И, встав во главе Скайленда, мы правили бы миром. Показали бы, что есть путь лучше. Восстановили бы землю. Исцелили старые раны. И даже объединили два мира, Верхний и Нижний.

Вместо этого неприветливая атмосфера в комнате давит грузом на плечи. Прижимает к земле.

— Тадеуш, – говорит дядя, – истинный наследник нашего рода.

Элла закусывает нижнюю губу, чтобы подавить всхлип. А я мрачнеющим взглядом смотрю на дядю.

Снова. Эта сволочь. Отнимает то, что принадлежит мне.

— Вы двое, – говорит дядя, глядя на нас недобрым взглядом, – будете во всем подчиняться мне до самого конца своих ничтожных жизней. Вам еще повезло, – цедит он, – что вы часть семьи. И что нас так мало осталось. Однако если миру когда-либо станет известна тайна вашего происхождения, я отвезу вас на самый густонаселенный остров и там, набив трибуны как высотниками, так и низинниками… лично казню обоих.

С Тадеушем на руках он направляется к двери. У порога, впрочем, оборачивается.

— Скоро мы объявим о рождении принца, и я сделаю то, чего не делал ни один Урвин. Позабочусь о том, чтобы наша власть стала абсолютной. Сегодня Урвины возвысятся на веки веков. – Он словно хочет плюнуть нам под ноги. – Скажите спасибо, что частичка этого величия присутствует и в вашей крови.