Вечная погибель - Тигест Гирма Страница 225

Кидан почти ничего не видела за пеленой слез. Но очертания головы Слен низко наклонились – она поцеловала Юсефа в лоб, и ее слова прозвучали мягче, чем когда-либо.

— Все будет в порядке. У тебя все будет хорошо, Юсеф. Дранаики исцелят тебя, и ты увидишься с отцом. Он освободится, и вы поселитесь далеко отсюда. Ты отправишься в Семейнские горы и будешь кричать с вершины мира. Будешь путешествовать и рисовать, и будешь счастлив, потому что ты заслуживаешь счастья.

Взгляд Юсефа потускнел, карие глаза похолодели, но он успел попросить:

— Еще одна ложь.

Слен отвернулась, ее губы дрожали, темные глаза покраснели. Казалось, она искала в себе силы и не сразу смогла посмотреть на Юсефа вновь.

Она шмыгнула носом.

— Когда-нибудь я полюблю тебя так же, как ты любишь меня, и пожалею, что не сказала тебе об этом.

Юсеф облегченно вздохнул, и этот вздох стал последним.

Его губы по-прежнему были изогнуты в попытке улыбнуться. Слен подавила крик, но второй удержать не смогла, и он вырвался наружу. Кидан почувствовала, как в ней что-то угасло. Стены опять задрожали. Неотступно, не оставляя им ни секунды на раздумья. Слен и Кидан бросились на тело Юсефа, их взгляды встретились.

Вот как мы умрем.

Внутри Кидан зародился крик, но выпустить его было некуда. Раздался третий удар, и все ее тело задрожало, как колокол, но она держалась за друзей. Даже сквозь звон и ужас Кидан не отпускала. Рука Слен сжала ее в ответ. Когда все утихло, пыль медленно рассеялась и воздух пронзил луч солнечного света.

Он опустился на угасающие глаза Юсефа.

Солнечный свет…

Одно из окон снова доступно.

— Беги! – закричала Слен. Ее лицо было покрыто пеплом.

Кидан вскочила на ноги. Разрывая ладони об острые каменные обломки, она добралась до небольшого отверстия и проползла внутрь. Оно оказалось совсем невысоко над землей – Кидан выпрыгнула и покатилась по траве.

— Помогите! – закричала она, но в этой части кампуса никого не было. Она побежала к переднему фасаду зала Андромеды, где уже собиралась толпа и сиционы отгоняли студентов подальше от взрывов.

— Там внутри люди! – взревела Кидан, и все повернулись к ней. – Скорее!

Один сицион с мрачным видом бросился к ней.

— Вы в порядке?

— Внутри! Внутри живые люди!

— Вам нужно помочь, – сказал он, оттаскивая ее прочь.

— Я в порядке! – закричала она. – Что вы делаете? Внутри люди!

Другой сицион поднял ее и затолкал в толпу. Она яростно упиралась.

— Почему вы не…

Слова Кидан поглотил оглушительный взрыв.

Ее колени оказались на земле, хотя она не могла вспомнить падения. Студенты тоже закричали и закрыли головы руками. Кидан вскочила на ноги, пошатнулась и рухнула обратно. Перед ней пронесся яростный торнадо, и потребовалось немало времени, чтобы все утихло.

Из пыльного облака показался зал Андромеды.

И от него остались…

Лишь руины.

Ни единой статуи льва.

— Нет. – В Кидан не осталось ничего, кроме этого резкого слова. – Нет.

Опустевший серый мир – купол полностью рухнул, и выстояла единственная колонна, которая с внезапным резким треском повалилась на землю.

Толпа снова закричала.

Кидан двинулась вперед, хватаясь за зевак – ноги слишком ослабли. Она снова упала, теперь перед толпой, глядя на руины.

Ее голос был неузнаваем, изорван, как и одежда, но это был ее голос – только она знала, кто остался внутри.