Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 229

Я не слежу за его перемещениями, чтобы не отвлекаться от главного, и это оказывается фатальной ошибкой.

Сильные руки обвивают мою талию, обнимая сзади. Марк прижимается к моей спине, и я растерянно выдыхаю. Очередная порция краски осыпает волосы, пока его пальцы гладят мой живот.

Дыхание сбивается, и я нервно поворачиваю голову, напряженно сглотнув.

— Что ты делаешь?

Не могу сказать, что мне неприятно или есть возражения, но момент не самый подходящий. Мысли о том, насколько Марк близко, вытесняют все остальные. Он меня сбивает.

— Не отвлекайся. – Бархатный шепот обжигает кожу, и Марк упирается носом мне в ямочку между шеей и плечом.

Да он просто издевается. Мотнув головой, я пытаюсь сконцентрироваться на красках. Провал. Губы Марка касаются кожи на шее, и он прикусывает ее, а по плечам тут же разбегаются горячие мурашки. Его ладонь поднимается к моей груди, невесомо поглаживая. На меня обрушивается новая порция сухой краски.

Невозможно. Как я могу не отвлекаться, когда он такое вытворяет?

— Марк, – жалобно протягиваю я, пытаясь отшагнуть вперед, но он крепко держит меня, не позволяя отстраниться.

Рука Марка падает вниз, опускается на бедро и проскальзывает под юбку. Губы продолжают изводить меня, неспешно двигаясь по шее. Горячее тело прижимается сзади, и этот жар передается мне, накрывая с головой.

Колени подрагивают, пока пальцы Марка скользят по внутренней стороне бедра. Я не могу бороться с нарастающим в теле желанием.

К черту эти краски. К черту эту магию.

Сдавшись, я прикрываю глаза, подставляя шею влажным поцелуям и выгибаясь навстречу его рукам. Марк уже расстегивает блузку и дразнит, водя подушечками пальцев по коже над кружевом. Я так остро ощущаю его прикосновения, что голова начинает кружиться.

Так приятно. Так хорошо. Хочется тонуть в ласковых движениях, сбившемся дыхании и древесных нотках парфюма.

Я едва различаю звук взрыва. Я даже не дергаюсь. Плевать на эту краску. Пусть пачкает. Но она меня не задевает.

Марк отпускает меня и отшагивает, а я распахиваю глаза, недоверчиво осматриваясь. Цветастая пыль оседает вокруг, но не добирается до меня, отгороженная незримым куполом.

— Теперь понятно? – Марк поднимает брови и усмехается.

Я растерянно моргаю, а через мгновение вспыхивают щеки. Он устроил все это, только чтобы показать мне, как управлять барьером?

— Не только ради этого, не беспокойся, птичка, – хмыкает он, словно прочитав мысли. – Я еще и получил удовольствие. Определенно.

Я порывисто оборачиваюсь, вцепившись в Марка пылающим взглядом. Собираюсь вывалить на него целый ворох негодования, но только беззвучно хлопаю ртом и торопливо застегиваю блузку.

— Ты чем-то недовольна? – невинно вскинув брови, уточняет Марк, словно действительно не понимает.

Список моих недовольств сейчас не вместится в самый длинный монолог. Я замираю, поймав торжествующий взгляд Марка, и облизываю пересохшие губы.

Как бы там ни было, он добился, чего хотел. У меня получилось, и я действительно наконец поняла, о чем он говорит. Главное – результат, а о его преподавательских методах не мне судить. Надеюсь только, что с другими своими учениками он такое не практикует.

* * *

Реальность превращалась в дешевую драматичную постановку. Все вокруг пропиталось фальшью и безумием. Они витали в воздухе, путали мысли, оседали на коже. Берт не понимал, почему никто, кроме него, не замечает очевидные вещи.