Кланы. Суд ёкаев - Александра Гардт Страница 23

— Да никакие, – отрубил Циньшань. – Воздействуешь, и все тут.

— Разбежался, – мрачно ответил Ямато, закидывая явственно увеличившиеся в длине волосы за плечо. – Если на человеке лежит чья-то печать, то лучше бы вам отвернуть, как в той старой шутке.

— Твой паучара никакой печати не успел оставить. Они встречаются-то сколько? А? День, два?

— Ну ты совсем головой стукнулся, маг, – процедил Ямато. – Я понимаю, лет немерено, но ты иди полежи в мавзолей, благо у русских свой, отдохни тогда.

Воздух в комнате сгустился, почернел, и стало нечем дышать. Я поняла, что тьма заливается в легкие через нос и рот хуже воды, и испугалась так, что в голове помутилось. Но спустя мгновение наваждение пропало. Посреди комнаты сцепились Ямато и Циншань, но их с двух сторон разнимали Чжаён и Нари. Чжаён еще и бормотал что-то под нос. Вокруг него расходились круги кристально-чистого воздуха, прогоняя душную тьму.

Ямато и Циньшань наконец расцепились. Нари отшвырнула китайца в угол, явственно зарычав, а Ямато вырвался из крепкой хватки Чжаёна и отошел в другой, мрачный, как туча.

— Ребята, скажите, – взмолилась я, – может, у вас презентация есть какая, в «Пауэрпойнте» или где там еще, с фотографиями и фактами? Паук, тридцать лет, влюблен в простую русскую девушку. Колдун, двадцать пять, в девушку тоже влюблен, вот и нарисовал на ней какую-то… Какой-то иероглиф. Который заставляет ее против воли быть с ним. Цели и задачи: решить, кому девушка принадлежит.

Ямато нервно засмеялся, а Нари вскинула брови. Чжаён задумчиво потер лоб, единственный, похоже, не настроенный с ходу против моего вопроса. Циньшань посмотрел цепко, и я испытала странное чувство.

— Погоди. Слушай, ты почему не отрицаешь того, что я сказала? Я про влюбленность твоего колдуна из воздуха ведь взяла.

Циньшань поджал губы, и тогда Ямато вскинулся, переводя взгляд с него на меня:

— Да ты гений. Он не может отрицать, если это правда. Хотел бы, да не может, у них реальность определяется и меняется выражениями, словами, слогами. Сказанет, что не любит, – так и выйдет. Сильный больно.

— Ты тоже нормальный, – произнес Циньшань, будто делая ему одолжение.

Дракой, впрочем, пахнуть перестало.

— И все-таки, что насчет «Пауэрпойнта»? – жалобно повторила я.

— А что мы хотели, в конце концов, – произнес Ямато куда-то в пустоту. – Ну да, дитя технологий и сериалов, где вся информация следователю дается в папочке, потом выводится на экран…

— Ну а так – я имею ваши сбивчивые показания.

— Сходи и проверь, – пожал плечами Ямато. – Координаты мы тебе дадим.

— А документы?

— И документы дадим. Но на мой взгляд, это не тот спор, в котором нужны знания.

— Так, – протестующе махнула рукой я. – Пусть на эту тему выскажется Нари, а еще лучше – Чжаён. Он у нас сторона заинтересованная, но хотя бы в человеческой жизни.

— А что я могу сказать? – внезапно стушевался тот. – Вот вообще ничего. Может, паук ее сожрет, когда разлюбит. – Ямато в этот момент звонко приложил ладонь ко лбу. – Может, маг убьет прямо с ходу. Тут уж как получится.

— Да я не про это. – Я закашлялась, давно столько не говорила за день. – Знания какие-нибудь теоретические мне нужны, чтобы спор разрешить? Или поговорить с участниками конфликта, и хватит с меня?

Чжаён сделал задумчивую мину.