Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 231

Вновь угрожающе накренившийся, паланкин свернул в еще более узкую улочку, и ее Шелк узнать не сумел.

— Боюсь, ныне все зависит только от бессмертных богов. Я им, конечно, не верю – даже Иносущему, похоже, поверившему в меня – однако они еще вполне могут нам улыбнуться.

— Найти девочка?

Желание разговаривать Шелка оставило, однако накал чувств подхлестнул язык:

— Да что ему от нее может быть нужно?!

В этот момент паланкин стремительно миновал лавку с цитрой и пыльным фаготом в витрине…

…Но Шелк, кальд Виронский, их не заметил.

— Это что, кухня?!

Майтера Мята в изрядном удивлении огляделась по сторонам. Таких громадных кухонь ей не случалось видеть еще никогда.

— Имеются ведь и… э-э… альтернативы, – рискнул поддержать ее Ремора. – Целые и невредимые, э? Равно… мм… не отмеченные прикосновением Меченосицы Сфинги.

— А по-моему, здесь очень мило, – возразил Потто. – И, прежде всего, есть кое-какая пища, хотя твои бойцы, дорогая моя юная генералиссима, изрядно опустошили хозяйские кладовые. Съестное я люблю – люблю, пусть даже лишен возможности есть. Во-вторых, я, гостеприимный хозяин, искренне стремлюсь обеспечить гостям максимум комфорта, а кухню нетрудно натопить. Взгляните на эту благородную плиту и дровяной ящик, полный поленьев! Я, к счастью, для сквозняков неуязвим, но вы-то – дело другое… одним словом, я всеми силами забочусь о вашем удобстве. Прочие комнаты в силах предложить гостю лишь прелести великосветской роскоши, но эта обеспечит тепло и чай… и даже бульон, – залившись смехом, добавил он. – Все почтенные, проверенные временем добродетели старушки-няни. Кроме того, здесь так много острых ножей, а острые ножи под рукой воодушевляли меня всю жизнь!

— Неужели ты здесь один? – недоверчиво осведомилась майтера Мята.

Потто самодовольно осклабился.

— Уж не намерена ли ты напасть на меня, если так?

— Разумеется, нет.

— У тебя есть азот – знаменитый, тот самый, полученный от Шелка. Обыскивать тебя, дабы изъять его, я пока что не стану.

— Азот оставлен на сохранение полковнику Бизону. Приди я сюда с оружием после призыва к перемирию, ты получил бы законное право убить меня.

— Оно у меня имеется в любом случае, – заверил ее Потто, с треском переломив лучинку, выуженную из дровяного ящика. – Законы войны защищают армии и вспомогательные войска. Тобою же начата не война – мятеж, а на мятежников законы войны не распространяются. Вот он, патера, знает, что это так. Взгляни на его лицо.

— Я… э-э… притязаю на неприкосновенность в силу духовного сана. Как облаченный в ризы авгура.

— Резонно, резонно: ты ведь в боях не участвовал, а значит, имеешь на нее полное право. Однако генералиссима, участница многих сражений, сих прав лишена. Все проще некуда.

На это ни Ремора, ни майтера Мята не ответили ни слова.

— Кстати о ризах, – продолжал Потто. – Совсем забыл упомянуть: законы войны применимы лишь к солдатам и вспомогательному персоналу, носящим военную форму родного города, как подчиненные генерала Сабы. Ты, дорогая моя генералиссима, мундира не носишь. Что из этого следует? Да, в течение перемирия я не вправе чинить нападений на ваши войска, однако имею полное право при желании переломать тебе ножки… и даже шеенку свернуть. Сядь – вон видишь, какой миленький столик? А я растоплю плиту и поставлю чайник.