Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 233

Это не могло быть случайным совпадением. Стоя в самом сердце бронзовой паутины, Ифлелен ощутил движение невидимых сил, соединяющих воедино все детали этой большой игры.

Врит резко развернулся, надеясь, что еще не слишком поздно.

— Ты куда? – спросил Скеррен.

— Продолжай наблюдения, – указал на талисман Врит. – Дашь знать, если будут какие-либо изменения.

— Ну а ты?

— А я иду к боевым кораблям. Чтобы присоединиться к принцу и королевским легионам. Если артефакт там, ни в коем случае нельзя потерять его снова.

* * *

Микейн обшаривал свою опочивальню в Легионарии в поисках сапог. Отмокнув в горячей ванне и отскоблив свое тело от грязи, принц снова почувствовал себя собой, сияющим наследным принцем. Усердие, с каким он работал мочалкой и мылом, определялось стремлением не очиститься от грязи, облепившей его во время долгой скачки по Тучноземью, а избавиться от зловония серы, которым он пропитался в Цитадели Исповедников.

Микейн стоял, облаченный в кожаные поддевки, готовясь к перелету в Гавань Ярмарок. Доспехи он собирался надеть только тогда, когда судно причалит в этом городе среди лесов. Принц уже закрепил на перевязи инкрустированные серебром ножны с мечом и такие же ножны с кинжалом. Поверх поддевок он также надел шитый серебром камзол с гербом из солнца и короны, чтобы иметь облик, подобающий принцу крови.

«Но куда же запропастились мои треклятые сапоги?»

У Микейна не было ни малейшего желания бежать к причалу босиком.

Заглянув под кровать, принц наконец увидел сапоги и вытащил их. Однако, прежде чем он успел их натянуть, раздался стук в дверь. По громкому и настойчивому звуку Микейн рассудил, что к подобному требованию лучше отнестись всерьез. Хоть и принц крови, он оставался восьмилеткой Легионария, и высокое положение почти не давало ему там никаких привилегий.

Бросив сапоги, Микейн выругался и подошел к двери. Распахнув ее, он увидел на пороге гору алого цвета. Анскар ви Донн был в доспехах. Казалось, он в них родился и больше никогда их не снимал. Свой шлем рыцарь держал в руке.

— Принц Микейн, я хотел бы поговорить с тобой перед отъездом.

Не дожидаясь приглашения, Анскар протиснулся мимо принца в комнату и захлопнул за собой дверь.

— Что это значит? – спросил Микейн, стараясь придать своему голосу твердость, подобающую принцу, что было весьма непросто сделать босиком.

— Я хочу, чтобы ты замолвил перед королем слово за своего брата.

— За Канте?

— У тебя есть еще один брат, о котором мне неизвестно? – поднял брови Анскар.

Микейн почувствовал, как у него горят щеки. Он оглянулся на стоящую на столике шкатулку с глиняной статуэткой, изображающей двух обнявшихся мальчиков, – подарок на помолвку от его брата-близнеца.

«Неужели Канте уже тогда замышлял недоброе против королевства?»

— Не понимаю, – пробормотал Микейн. – Тебе же известно, что Канте совершил предательство. Как я ни люблю своего брата, предательство короны, сговор с бунтовщиками не может остаться безнаказанным.

— Но я считаю, что бегство твоего брата не имело никакого отношения к заговору – скорее, он думал лишь о том, как бы остаться в живых.

Микейн нахмурился, стараясь подражать строгим манерам своего отца.

— Что ты хочешь сказать?

— Не далее как колокол назад я узнал о заговоре с целью убить Канте в топях. По приказу из Вышнего. Который должны были выполнить мои подчиненные.