Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 236

— Женись на ней, если она тебе дорога, – продолжала я, не повышая голос. – Или если хочешь создать с ней семью и вместе состариться. Женись на ней, если ее желает твое сердце. Только ради меня на ней не женись. Я этого не вынесу. – Я грустно ему улыбнулась. – Мне лучше погибнуть на Оспаривании, чем знать, что такое на моей совести.

Лютер смотрел на меня, ничего не отвечая. Я чувствовала, как на языке у него крутятся слова: возражения, обещания, покаяния, признания того, что моя жизнь – бремя у него на плечах.

Наконец он накрыл мою ладонь своей, переплел пальцы с моими и отодвинул со своих губ.

— Покажи, что можешь использовать свою магию. Докажи, что можешь защититься, и я не пойду на этот договор.

Я изогнула бровь:

— Это очередная твоя попытка подкупом заставить меня выжить?

Лютер наклонился ко мне:

— Да, если дело за этим.

Я посмотрела на остальных.

Аликс и Теллер негромко переговаривались, посматривая на нас; Элинор и Лили сидели на коленях у Тарана – их троица уже не притворялась, что не подглядывает за нами. Девушки чуть не падали в обморок от восторга, их глаза буквально светились надеждой, а вот выражение лица Тарана было куда сдержаннее. В его жестком взгляде сверкали всполохи стычки, случившейся на моей последней тренировке. И просьба, и предупреждение не играть с сердцем его лучшего друга.

— Так давай приступим, – сказала я. – Не могу опоздать на мой изысканный ланч с кузенами Корбуа.

Я отступила от Лютера и выругалась, когда споткнулась о бархатную мантию и чуть не упала.

— Чему я буду учиться сегодня? – спросила я, неловко расстегивая застежки на груди.

— Ставить заслон.

Лютер отодвинул мои неумелые руки от застежек и легко их расстегнул. Я задрожала от прикосновения его грубых рук к моим обнаженным плечам – Лютер снял с меня мантию и отложил в сторону:

— Не сможешь поставить заслон – погибнешь в считаные минуты. Сможешь – измотаешь противника и выиграешь время, чтобы составить план.

— Главное – выжить, – напомнил Теллер. – Отец такое одобрил бы.

Я кивнула:

— Думаю, однажды я уже ставила заслон. Случайно. В Смертном Городе на меня напал Потомок, он…

— Что?! – Лютер помрачнел.

Пульсируя, его магическая сила прокатилась по подземной тюрьме – наших друзей она заставила отшатнуться, а мою божественность вынудила поднять голову.

— Когда это случилось?

— Не стоит об этом говорить. – Я пожала плечами, хотя воспоминания о чудовищном убийстве вызвали свежую волну сожаления.

Знай я тогда, кто я и на что способна, могла бы спасти ту смертную женщину и ее сына-полукровку от ужасной смерти.

— Случилось это до короны, когда я была смертной.

— Ты никогда не была смертной! – крикнул Таран.

— Я в равной степени смертная и Потомок, – огрызнулась я. – В отличие от остальных в Люмнос-Сити, я не намерена игнорировать смертную кровь, что течет у меня в жилах.

— Вот это злюка, по которой я скучал! – ухмыльнулся Таран.

— Кто тот Потомок? Почему он на тебя напал? – допытывался Лютер, который, судя по виду, до сих пор злился.

— Имени его я не знаю. Он выяснил, что смертная женщина родила от него ребенка, и пришел, чтобы… – Я осеклась, и Лютер помрачнел пуще прежнего, догадавшись об остальном. – Я не успела.

Я знала, что Лютер станет винить себя в случившемся не меньше, чем винила себя я. Он стал защитником смертных детей, и каждая смерть, которую ему не удавалось предотвратить, угнетала его.