Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 237

Я нахожу сумку Мелены за ширмой, где та ее и оставила, когда помогала мне сменить образ. Я спешно раздеваюсь, натягиваю менее приметный дворянский наряд, в котором заявился на праздник, и с превеликой радостью прощаюсь с тесными белыми штанами. К счастью, у Мелены в сумке хранится целый набор косметики, поэтому мне удается оттереть с бровей густую тушь, которой она их намазала. Белой шелковой блузой я старательно стираю с моих волос маслянистую массу и расчесываю шипы и завитки, превращая их во что-то менее заметное. Затем я все прячу и спешу дальше.

Когда я выхожу, вокруг царит бурная, праздничная, шумная атмосфера. В каждом углу и на каждой верхней галерее играют музыканты. Гости чересчур звонко смеются, мужчины гогочут, женщины визжат. Один юноша безутешно рыдает. Людской поток распадается на комья необузданных, ярких эмоций, целые группы дворян мрачны и подавлены, скрывают под напускным весельем и шумом озлобленный рык.

Я мельком показываю мой браслет гвардейцам – они, судя по виду, едва справляются с гостями, – и прохожу в дверь для слуг. Гвардейцы ничего мне не говорят. Сворачивая за угол, я, кажется, слышу позади окрик, но никто не бежит за мной следом.

Стоит мне войти в провонявшую блевотиной картинную галерею, где слуги уже ползают на коленях с тряпками, как между двумя дворянами, молодым и пожилым, завязывается драка. Мужчины похожи друг на друга как две капли воды – наверное, это отец и сын. Раздается оглушительный свист, и я вижу, как имперцы бегут к ним с мэнкетчерами на шестах. Но они могут и не спешить. Отец и сын, похоже, в совершенстве овладели только одним боевым искусством – Истошного Ора и Толкания, и только изредка применяют приемы из Хватаний за Одежду и Размахивания Руками. Багровые, они в своем энтузиазме теряют равновесие и летят прямиком в искусно выполненный натюрморт гульфика.

Императорский маг с многострадальным видом ударяет ладонью по золоченой кнопке на стене, и перед всеми картинами в комнате выскакивают стальные защитные экраны. Драчуны отлетают от них, но я уже ухожу и не вижу, что с ними делается потом.

В помещениях для слуг царит энергичная, ритмичная активность. Никто не бегает, но все двигаются расторопно и, судя по лицам, понимают – им предстоит двигаться расторопно еще пять часов, поэтому изматывать себя никому нельзя.

Они не обращают внимания на человека, который мелькает рядом как тень. Этот человек не путается под ногами, и у каждой двери показывает браслет. Если у кого-то возникают вопросы, четыре камня быстро заставляют их замолчать.

Я за несколько минут спускаюсь вниз, к причалу, выхожу из бокового входа на теплый ночной воздух и оказываюсь на возвышении над вереницами фургонов, выстроившихся в двух направлениях – несколько колонн движутся в сторону корабля, несколько в сторону от него. Один фургон вдруг заваливается набок – наверное, сломалось колесо. В тот же миг его окружает рой грузчиков с рычагами и домкратами.

Но я уже отвожу глаза от аварии. Мне нет до нее дела. Я окидываю взглядом фургоны, ищу сине-желтые и надеюсь, что не увижу их…

В самом начале очереди.

~– Это… плохо.~

С моего места не видно, готовы они погрузиться или еще нет. Кроме того, мне не понять, сколько имперцев стоит между фургонами и кораблем. К моему горлу подкатывает ком. И хотя я догадываюсь, с чем столкнусь, все равно ныряю в толпу.