Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 238

— Теперь моя очередь, — раздался голос Марии.

Лана уступила место, и я взял в руки Марию. Она была лёгкой, как пушинка, и пахла цветами — теми самыми, белыми розами, что стояли на столах.

— Ты сегодня прекрасна, — сказал я.

— Взаимно, — ответила она, и её пальцы коснулись моего лица. — Но ты всегда красивый. Просто сегодня особенно.

Мы кружились, и я чувствовал, как она прижимается ко мне, как её сердце бьётся в такт моему. Она была нежной, как первый снег, и сильной, как древняя магия.

— Я тебя люблю, — прошептала она, будто читая мои мысли.

— Как и я тебя, — ответил я.

Когда танец закончился, я поцеловал и её. Гости аплодировали громче, кто-то свистел, кто-то улыбался. Я видел в толпе Греба — он стоял с бокалом в руке и смотрел куда-то в сторону. Рядом с ним Элизабет — она улыбалась, но глаза её были грустными. Впервые мне стало её жаль. Почему? Наверное, потому что я ощущал её ревность.

Мы вернулись к столу, и Лана подала мне новый бокал.

— Ты справился, — сказала она.

— Я рад, — ответил я, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке. — Очень рад.

Часы пробили полночь. Гулко, торжественно, и каждый удар отдавался в груди.

Гости замерли. Тишина стала такой глубокой, что я услышал, как за окном падает снег. В центре зала герцог Каин поднял бокал, и его голос разнёсся под сводами:

— С Новым годом!

— С Новым годом! — закричали все, и этот крик был подобен взрыву.

Я обнял Лану, поцеловал её. Потом — Марию. Они обняли меня в ответ, и мы стояли так, в центре зала, а вокруг нас ликовали люди, и за окнами гремел первый фейерверк, рассыпая алые искры по зимнему небу.

— С Новым годом, — прошептал я.

— С Новым годом, — ответили они хором.

— Пойдёмте на балкон, — предложила Лана.

Мы вышли, и холодный воздух ударил в лицо, выжигая остатки шампанского. Фейерверки взлетали в небо один за другим, раскрашивая его в алый, золотой, синий, зелёный. Снег искрился под ногами, и казалось, что весь мир замер, глядя на это чудо.

— Красиво, — выдохнула Мария, запрокидывая голову. Её лицо было обращено к небу, и в её глазах отражались огни.

— Очень, — согласился я.

— А знаешь, что самое красивое? — спросила Лана.

— Что?

— Мы вместе.

Я обнял их обеих, и мы стояли так, глядя на фейерверки, на снег, на звёзды, которые, казалось, сияли ярче обычного.

— Что бы ни случилось, — сказал я, чувствуя, как слова сами рвутся наружу, — мы будем вместе.

— Всегда, — ответила Мария.

— Навсегда, — добавила Лана.

Спустя минут десять мы вернулись в зал, где праздник продолжался. Музыка играла, гости танцевали, смеялись, поздравляли друг друга. Я видел, как герцог Каин, обычно суровый и сдержанный, улыбается, глядя на нас. Видел, как слуги, уставшие, но счастливые, разносят шампанское. Видел, как Греб и Элизабет, стоя в углу, тихо о чём-то говорят — и впервые за долгое время их лица не были напряжёнными.

— Ты чего задумался? — спросила Мария, касаясь моей руки.

— Думаю о том, как мне повезло, — ответил я.

— Это нам повезло, — сказала Лана, подходя ближе. — Это нам с тобой повезло.

Мы взялись за руки — втроём, как одно целое. Фейерверки уже отгремели, но где-то вдалеке ещё слышались редкие хлопки — кто-то не хотел отпускать этот вечер.

— С Новым годом, мои хорошие, — прошептал я, чувствуя, как их пальцы сжимают мои.