Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 238

— Пожалуй, – согласился Маати, стараясь не отставать от проводника. – Простите, Ошай-тя, а далеко ли еще до Дома Нан?

— Уже близко, – ответил Ошай. – Свернем в следующий поворот, и считайте, что пришли.

Но когда они повернули, Маати увидел не здания торгового Дома, а мощенный каменными плитами дворик с пересохшим углублением для сбора воды в центре. Во двор выходило лишь несколько окон, и все они были закрыты.

Маати шагнул вперед и недоуменно огляделся.

— Это разве… – начал он, и тут Ошай ударил его в живот.

Не ожидавший нападения Маати отступил. Он еще успел удивиться, что старик оказался таким сильным, а потом увидел в руке у него нож, и лезвие было в крови.

Маати попятился и неловко наступил на полу мантии. Лицо Ошая исказилось то ли в приступе ненависти, то ли в предвкушении удовольствия, он изготовился прыгнуть на свою жертву… но споткнулся и упал. Падая, вытянул руки перед собой, и когда коснулся каменных плит, те чавкнули, как грязь, и намертво сковали кисти.

Маати и его несостоявшийся убийца не сводили глаз с каменной плиты. Время как будто остановилось. А потом Ошай стал вырываться. Он отчаянно дергал плечами, но все безуспешно. Старик бормотал проклятья, и поэт отчетливо слышал в его голосе нарастающий страх.

Боль в животе постепенно отступила, появилось ощущение приятного тепла. Поэт попытался встать, но на это потребовалось столько усилий, что он не замечал двух мужчин в темных одеждах, пока они не оказались прямо напротив него.

Высокий и широкоплечий откинул капюшон, и Маати увидел бесстрастное лицо андата.

Второй, пониже ростом и не такой внушительный, опустился рядом с Маати на колени и заговорил взволнованным голосом Семая:

— Маати-кво! Вы ранены!

— Осторожно! – предостерег молодого поэта Маати. – У него нож.

Семай посмотрел на наемного убийцу, который все еще пытался вырваться из каменной ловушки, и покачал головой.

Он был очень молод, но Маати показалось, что он видит знакомые черты, которые раньше не замечал. Умный, уверенный в себе… Маати вдруг почувствовал какую-то иррациональную зависть к этому юноше, а потом заметил у себя на руках кровь. Опустил глаза и обнаружил, что по мантии расползается темное пятно. Так много крови…

— Вы можете идти? – спросил Семай, и по тону Маати понял, что поэт задает этот вопрос не в первый раз.

Он кивнул:

— Да, только помогите встать.

Молодой поэт подхватил его под руку, андат – под другую. Маати осторожно поставили на ноги. Тепло в животе превратилось в очаг острой боли. Он постарался ее не замечать. Сделал два шага, потом еще один. Мир начал сужаться, и Маати обнаружил, что снова лежит на земле, а над ним склонился молодой поэт.

— Я пойду за помощью, – сказал Семай. – А вы не двигайтесь. Даже не пытайтесь. И не вздумайте умереть в мое отсутствие.

Маати хотел сделать жест согласия, но Семай уже быстро шел по улице, колотил в каждую дверь и кричал во все горло, призывая на помощь. Тогда Маати, повернув голову, посмотрел на наемного убийцу, который все еще дергался, пытаясь освободиться, и позволил себе улыбнуться.

Промелькнула какая-то смутная мысль. Маати встряхнулся, но так и не смог ее уловить. Понял только, что мысль очень важная, она как-то связана с Отой и с тем, как воображение рисовало их возможную встречу.