Академия Арканов - Элис Кова Страница 238

Сделав глубокий вдох, я продолжаю чтение:

— Пятерка Кубков: вы столкнулись с трудностями в личной жизни, с какой-то потерей, с разрывом между… – я почти запинаюсь на слове, – сестрами. – Я слегка касаюсь Шестерки Кубков, не только видя, что на ней изображено, но и нутром ощущая ее значение. Она не обязательно означает «сестер», просто на меня нападает ностальгия по ушедшим временам, детству и ранним воспоминаниям. И все же «сестры» кажутся… правильным словом. Может, это всего лишь отголосок скорби, которая до сих пор сидит глубоко во мне. – Разница во мнениях, которая коренится в предательстве, – Десятка Мечей.

Я поднимаю взгляд на профессора. Карты – это своего рода окно, и через них я могу заглянуть прямо в ее душу. По крайней мере, думаю, что могу. Выражение ее лица не меняется, и это заставляет меня задуматься.

— Следующая карта Паж Мечей советует: чтобы добраться до сути, одному из вас или обоим нужно избавиться от воздвигнутых барьеров. Быть открытыми для поиска новых идей, как преодолеть пропасть между вами.

Наконец она опускает глаза и делает какие-то пометки. Когда никто из них ничего не говорит, я перехожу к колоде на дальнем конце стола – к Вадуину.

Если гадать для Ла было так же легко, как смотреть в окно, то карты Вадуина прозрачны, словно стальная дверь. Они не имеют для меня особого смысла, и каждая из них такая же противоречивая, как и предыдущая: Пятерка Жезлов, Семерка Мечей, Четверка Пентаклей, Восьмерка Кубков.

В Пятерке Жезлов я вижу конфликт, который он не знает, как преодолеть. Возможно, связан с работой или семьей – мне трудно различить, поскольку в раскладе присутствуют лишь карты младших мастей, и чем дольше смотрю на них, тем сложнее прочитать их значение. В сознании нет четких образов или внутренних ощущений. В конце концов, лучшее, что я могу выдать, – это просто сказать, что он находится в трудном положении, в ловушке между противоречивыми желаниями: своими собственными и других людей. Четверка Пентаклей указывает, что он, вероятно, копит ресурсы к предстоящей битве. Я полагаю, что единственный выход – это взглянуть на картину целиком, но за победу придется заплатить цену.

И только с картой Семерки Мечей мне по-настоящему сложно. Каждый раз, когда я касаюсь ее пальцами, в животе возникает тошнотворное беспокойство. Предательство.

— Вокруг вас обман, – вот и все, что говорю я.

По выражению его лица невозможно понять, насколько верны мои слова, поэтому я просто перехожу к последней колоде.

Мне кажется, что точность моего расклада для профессора Даскфлейм колеблется между раскладами двум другим преподавателям. Не лучшее попадание, но и не полный провал.

На мгновение они замолкают, записывая что-то на лежащих перед ними листах. Потом Рэйтана и Вадуин передают свои пометки Ла. Ведущий профессор по чтению делает несколько резких штрихов пером и устремляет на меня не менее резкий взгляд. Она наклоняется, чтобы что-то прошептать Вадуину, и между ними завязывается короткий разговор, которого я не слышу.

Я невольно задерживаю дыхание.

— Вы сдали, – неохотно произносит она.

Я выхожу из кабинета в состоянии полнейшего шока.

В перерывах между испытаниями мало кто из посвященных, похоже, желает обсуждать, как у них идут дела. Нам всем остается лишь смотреть друг на друга, сидя в коридорах или комнатах ожидания, и молча оценивать. Разумеется, мы с друзьями без проблем делимся своими результатами. Я не удивляюсь охватившему меня чувству облегчения, когда узнаю, что Лорен, Сорза и Драйстин тоже сдали.