Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 243

— Не было у меня никого прошлой ночью, патера. Гостей и на других-то девах не хватило. Теперь ты небось думаешь: а как насчет ржави, ага? Думаешь, думаешь, по глазам вижу. С тех самых похорон – ни понюшки. Входи, – пригласила она, отступив назад.

Шелк боком, старательно избегая прикосновения к ее далеко выдающейся вперед груди, протиснулся в комнату.

— А теперь ты гадаешь, надолго ли меня хватит. Я тоже. Не думал небось, что я мысли читать умею?

Синель улыбнулась, да так, что Шелку захотелось обнять ее, однако он ограничился согласным кивком.

— Действительно, так и есть. Ты весьма проницательна.

— Где Чистик? – каркнул Орев, решивший, что ему самое время вступить в разговор.

— Не знаю. Хочешь, патера, пойдем ко мне? Присядешь, поговорим, совсем как в тот, прошлый, раз.

— Мне нужно поговорить с Орхидеей, но если хочешь…

— Да ладно, это я так просто. Проходи. Она, наверное, уже оделась. Ее комната там.

Указанный Синелью коридорчик запомнился Шелку в лучшем случае смутно.

— Может, я завтра к тебе поговорить загляну? – спросила Синель на ходу. – Только ты ведь, надо думать, из того домика на Солнечной съехал?

— Съехал, – подтвердил Шелк, – но отсюда как раз направлюсь туда. Хочешь со мной?

Этот вопрос Синель оставила без ответа.

— Меня паланкин ждет у входа, – добавил Шелк. – Лодыжку стараюсь беречь.

— Ты что?! – ужаснулась Синель. – Тебя же люди со мной увидят!

— А мы занавески задернем.

— Тогда в нем и поговорить можно будет? Хорошо. Ладно.

К этому времени Шелк принял решение тоже.

— Мне бы хотелось, чтоб при разговоре с Орхидеей присутствовала и ты. Не откажешься?

— Конечно, нет, если надо, – подтвердила Синель, остановившись у двери в комнату Орхидеи. – Только… ты злить ее, надеюсь, не собираешься?

Вспомнив испуг служанки, Шелк постучал в дверь сам.

— Впрочем, Синель, ты ведь, кажется, по делам шла? Можем договориться и встретиться после, если так будет удобнее.

Синель отрицательно покачала головой.

— Нет, я просто тебя увидала в окно, вот и надела платье.

Тем временем дверь в комнату Орхидеи отворилась. Одетая в черный пеньюар, живо напомнивший Шелку другой, розовый, в котором она принимала их с Журавлем, Орхидея замерла на пороге, изумленно разинув рот.

— Орхидея, могу я поговорить с тобой, когда ты закончишь одеваться? – осведомился Шелк, с трудом оторвав взгляд от ее распахнувшегося одеяния. – Дело спешное, иначе я даже не подумал бы тебя беспокоить.

Толстуха, не в силах вымолвить хоть слово, отступила назад.

— Идем, патера, – сказала Синель, шагнув в комнату первой. – Сейчас она еще что-нибудь из тряпья на себя накинет, и все будет в порядке. Орхидея, он хром, помнишь? Может, хоть сесть его пригласишь?

Слегка опомнившись, Орхидея затянула шнуровку отделанного кружевом декольте пеньюара, прикрыв обильную плоть, вновь ринувшуюся на волю, стоило ей отпустить шнурки.

— Я… ты ведь теперь кальд. Новый кальд. В городе только о тебе и говорят.

— Говор-рить… Шелк! – подтвердил ее правоту Орев.

— Боюсь, что да. Однако человеком остался прежним, и мне нужна твоя помощь.

— Присаживайся, патера, – твердо сказала Синель.

— Ага… верно, садись, садись. Как тебя называть-то? Кальдом или патерой?

— Я предпочту постоять, пока не сядете вы с Синелью. А пока, с твоего позволения, замечу, что очень рад тебя видеть. Рад видеть вас обеих. Синель я, как уже говорил ей, пробовал отыскать, а еще познакомился с таким множеством новых людей – комиссаров из Хузгадо и так далее – что вы кажетесь просто-таки старинными друзьями.