Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс Страница 243

— Они спустились с Оргайских гор недалеко от Шахфе, где у хальков раболовецкая база. Медные бесы уже грабили базу дважды, убивая мужчин и уводя всех женщин, так что Хозман Хриплый, скупщик, хотел уберечь имущество и сулил полфунта чугуна за каждую отрубленную руку медного беса. Две дюжины всадников-сорухов решили разбогатеть. Я поехал с ними – но мы ничего не выручили. Стрелы от бесов отскакивают, а в рукопашном бою один бес стоит десятерых бойцов, так что мы вернулись в Шахфе с пустыми руками. Я уехал в Шиллинск на тайный совет варшей и великой битвы не видел – а в ней полегли все медные бесы, все до последнего!

Ифнесс выразил сдержанное любопытство:

— Следует ли вас понимать таким образом, что медных бесов разбили хальки? Как это возможно, если один бес стоит десятерых бойцов?

Гульше сплюнул в костер и не ответил. Шренке наклонился поворошить угли палкой – кольцо у него в носу переливалось оранжевыми отблесками:

— Говорят, бесов уничтожили колдовским оружием.

— Хальки? Где они взяли волшебное оружие?

— Хальки тут ни при чем.

— Даже так? Кому же принадлежит честь победы над медными бесами?

— Ничего не знаю, я тоже был в Шиллинске.

Ифнесс не стал выяснять подробности. Этцвейн поднялся на ноги, выбрался из ложбины и попробовал разглядеть, что делается вокруг, но увидел лишь ночную тьму. Прислушиваясь, он не уловил ни звука. По-видимому, предстояла мирная ночь – им не угрожали ни чумпы, ни дикие ахульфы. Другое дело – проводники-сорухи. Та же мысль пришла в голову Ифнессу. Тот встал на колени перед костром, подбросил хвороста в огонь и, плавно помахивая разведенными в стороны руками, заставил пламя то шумно разгораться столбом, то расползаться языками, прижимаясь к земле в такт движениям рук. Сорухи наблюдали в изумлении.

— Что вы делаете? – с почтительным ужасом спросил Гульше.

— Заурядное заклинание против напасти во сне. Теперь огненный дух начнет пожирать печень любого, кто вздумает причинить мне вред, пока я сплю.

Шренке дернул себя за кольцо в носу:

— Так вы и вправду колдун?

Ифнесс встал и рассмеялся:

— Сомневаетесь? Протяните руку!

Шренке осторожно вытянул руку. Ифнесс выставил указательный палец – из него с треском вырвалась голубая искра, прыгнувшая на ладонь соруха. Шренке издал испуганный блеющий смешок и отпрянул, чуть не свалившись на спину. Гульше вскочил и поспешно отошел от костра.

— Пустяки, – заявил Ифнесс Иллинет, – детские забавы! Вы целы и невредимы, не так ли? Теперь вы помните о заклинании – значит, мы все будем спать спокойно.

Этцвейн расстелил одеяло и улегся. Побормотав между собой, Гульше и Шренке устроились чуть поодаль – там, где щипали мох стоявшие на привязи быстроходцы. Ифнесс спать не торопился – он сидел еще полчаса, неподвижно глядя на тлеющие угли. Наконец землянин вздохнул и тоже лег. Этцвейн наблюдал еще некоторое время за мерцанием глаз сорухов, напяливших на ночь кожаные колпаки, похожие на капюшоны, но веки его смежались: он засыпал.

Второй день почти не отличался от первого. После полудня третьего дня на равнине появились крутые горбы – здесь начинались отроги хребта Кузи-Каза. Проводники совещались, указывая друг другу на известные им ориентиры. Поздно вечером всадники поднялись на пустынное плоскогорье, усеянное известняковыми утесами и останцами. Заночевать решили у огромной карстовой воронки, заполненной зеркально-неподвижной темной водой.