Зачарованные крылья - Нелли Мёле Страница 25

— Меня зовут Фридрих Кёниг, – объявил бородач, когда все голоса стихли. – Я директор театра и в этот знаменательный день также один из членов жюри конкурса. Сегодня я особенно рад, что все четыре средние школы Зоннберга прислали лучших вокалистов продемонстрировать своё мастерство на этой сцене.

У меня зашумело в ушах. Хотелось убежать домой как можно быстрее. Милан, стоящий рядом со мной, казалось, почувствовал мою панику и коснулся моего предплечья.

— Позвольте мне представить вам других членов жюри, – сказал директор театра, – они сидят там, внизу: это Арне Берг, музыкальный руководитель города Зоннберг, и Кордула Руф, основатель и организатор ежегодного летнего фестиваля в Зоннберге.

Господин Берг и госпожа Руф, приподнявшись со своих мест и оба широко улыбаясь, помахали нам. Перед ними на маленьких столиках лежали листки бумаги и ручки.

— Сегодня мы определим победителя конкурса, – продолжил господин Кёниг. – Но, как вы знаете, официально о победе будет объявлено только через две недели, на музыкальном фестивале, и тогда же будут вручены кубок и приз.

Господин Кёниг говорил ещё что-то, но я уже сосредоточилась на других участниках конкурса. Однако, как бы я ни вглядывалась в их лица, я не могла понять, был ли кто-нибудь из этих детей аваностом. Впрочем, иначе и быть не могло. В человеческом обличье аваносты ничем не отличаются от других людей. Только одна девочка показалась мне немного необычной. У неё были длинные рыжие волосы и много-много веснушек. В своём оливково-зелёном платье похожая на русалку она всё время улыбалась. Кроме того, она безостановочно прыгала с одной ноги на другую и, казалось, ни на секунду не могла остановиться.

Шум голосов и суматоха отвлекли меня от наблюдения.

— Нам придётся ждать в комнате отдыха, когда объявят наш выход, – сказал мне Милан. И как он может быть таким спокойным?! – Тебя вызовут, когда придёт твоя очередь.

Хотя комната отдыха была довольно уютной, она находилась довольно далеко от сцены.

— Как же мы отсюда услышим, как поют другие участники? – тихо спросила я Милана.

Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Здесь столько всего происходит, что никто не заметит, если мы сядем в зрительный зал.

— А когда наша очередь? – я ведь совсем не слушала, что говорил господин Кёниг о том, как будет проходить конкурс.

Милан, к счастью, ничего не пропустил:

— Нас будут вызывать в алфавитном порядке. Я ближе к концу, а ты, наверное, где-то в середине.

Я почувствовала облегчение: неплохо, что с неприятным делом можно быстро покончить – страх не успеет накопиться.

Милан схватил меня за руку и потащил в коридор, потом слева от прохода открыл узкую дверь в небольшой предбанник, и мы через ещё одну дверь прошли прямо в зрительный зал. Мы уселись на пол рядом с рядами тёмно-красных откидных сидений, прислонившись к гладким шелковистым обоям и надеясь, что взрослые нас не заметят. Наискосок от нас сидели господин Берг и госпожа Руф – они перебирали на столиках перед ними бумаги и при этом оживлённо беседовали.

— Вы готовы? – спросил их господин Кёниг со сцены, и когда оба члена жюри ответили утвердительно, громко и чётко объявил в свой микрофон: – Свенья Аренс, общеобразовательная школа Шиллера, просим вас выйти на сцену.