Полет алого дракона - Галина Гончарова Страница 25

— Вы не могли бы подойти на ресепшен? Тут у Рустама проблема.

— Какая?!

У Рустама проблема? Ему что – балка на голову упала? По-другому этого быка не проймешь!

— Ему тут руку сломали… кажется, – пискнула Наташа.

Умар от шока чуть через окно не вышел.

Рустаму сломали руку на ресепшене? А может, еще инопланетяне прилетели, а он не в курсе? Это что-то запредельное! Силовики устроили рейд в их клубе? Да нет, вряд ли. А кто тогда? Умар кинул трубку телефона на базу и решительным шагом направился посмотреть на чудо.

— Что тут происходит?

Картину в разуме уместить не удавалось.

Рустам лежит на полу лицом вниз. На нем сверху сидит девчонка. Свороченный стол, покосившаяся стойка, подозрительно бледная и растрепанная Наташа, сбитое покрытие…

— Да что тут случилось, вашу мать?! – громко спросил Умар, но услышан не был, потому что в эту секунду Рустам испустил протяжный вой, и девчонка с него спрыгнула.

Бероев на всякий случай посмотрел на их одежду… Нет, оба одеты, выть не с чего. Так что случилось?

Ясность внесла Наташа:

— Тут девушка зашла, спросила, где тренируются. Рустам Мирзаевич ее увидел, сказал: пойдем, покажу, ну и шлепнул ее…

Умар в этом не увидел ничего такого. Рустам был одним из его лучших клиентов. Боец, каких мало, а что на баб падок… И что? Со всяким бывает! Бабы сюда тоже больше ходили, чтобы жеребца на ночь найти, так что все довольны. Но что-то пошло не так?

— Девушка ему сказала, что руку сломает. Рустам Мирзаевич засмеялся и опять руку протянул, а потом я сама не поняла, что случилось.

Умар зло посмотрел на нее и хотел было сорваться, но его перебил холодный голос:

— Плечо перебинтуешь, и дня три не нагружать. Потом, если захочешь, покажу этот прием, но тебе не подойдет. У тебя масса большая. Это для таких, как я. А для тебя можно кое-что другое придумать.

— А ты через три дня тут будешь?

— Приду вечером. Слово даю.

Умар смотрел, как Рустам (Рустам!) обменивается рукопожатием с русской бабой, словно считая ее равной или выше, как исчезают в его лапище маленькие пальчики девчонки – да она ему чуть выше пояса! – и чувствовал, что мир странно уплывает из-под ног.

— Так! Все в мой кабинет! Наташка, где запись с камер? Выведи на экран!

Рустам и русская баба переглянулись, и Рустам качнул головой:

— Это Умар, он тут главный. Пошли, покажу тебе, где его кабинет.

— Главный?

Девчонка посмотрела на Умара, и он вдруг ощутил что-то вроде страха. Да нет! Чего ему бояться? Вокруг его люди, да он и сам эту соплю в секунду скрутит!

А мороз бежал по позвоночнику, словно намекая: хозяин, ты, конечно, и главный, и крупный, и самэц, но, может, не раздражать эту девицу? А то… сожрет?

Судя по взгляду, может.

В своем кабинете Умар почувствовал себя хозяином. Упал в кресло, посмотрел на Рустама:

— Ну и?

Рустам развел руками:

— Клянусь, плохого не хотел.

Умар и не сомневался. Но что случилось-то? Запись он уже просмотрел и только в замедленном воспроизведении смог увидеть, как хрупкая девушка подправляет траекторию движения мужчины, как берет его на прием…

Девица, кстати, сидела в кресле с таким видом, словно все вокруг были ей должны, смотрела в окно, изучала зал. Молчала.

Умар взглянул на нее:

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

Далина подняла бровь. Получилось достаточно иронично.