Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 250

К двери срединного зала приладили новую кожаную петлю. На чистых стенах и вымытых совсем недавно полах лежали отсветы множества свечей. В воздухе сплелись аромат карри и женские голоса. Маати даже растерялся немного, будто шел по знакомой улице, а попал в чужой город. Откуда-то долетали голоса, манящие, словно музыка. Вот Ашти Бег сухо бросила что-то, в ответ рассмеялась Большая Ке. Тихо беседуют Ирит и Вандзит. Маати приблизился.

— Хорошо, – сказала Эя, – но как ты подберешь такую грамматическую структуру, в которой это еще не заключено? Или я хожу по кругу?

— По-моему, да, – заметила Маленькая Ке. – Маати-кво говорил, что в пленении андата воплощаются все значения. И здесь то же самое.

Они помолчали. Кажется, кто-то вздохнул.

— Внесите это в список, – сказала Эя.

Маати шагнул в залитый светом дверной проем.

— Какой такой список?

На удар сердца они растерялись, но тут же радостно загомонили. Кружок стульев опустел, и старый поэт оказался в объятиях учениц. От злости, страха, отчаяния, которые мучили его всю дорогу, не осталось и следа. Вандзит усадила Маати на свободное место. Все окружили учителя. Сияющие глаза, радостные улыбки. Маати словно вернулся в родной дом. Эя ответила; поэт уже забыл, о чем спрашивал, и не сразу ее понял.

— Это список того, в чем мы не смогли разобраться. Когда приехали, навели тут порядок, а потом… В общем, мы сами проводили уроки.

— Не совсем так, – добавила Маленькая Ке, сложив руки в позе извинения. – Мы просто решили повторить, что выучили.

— После нескольких занятий поняли, что вопросов слишком много. Вот и решили их записывать. Кое-что…

Маати жестом успокоил ее. Поза вышла неуклюжей, потому что ему уже вручили чашку риса, приправленного карри.

— Вы правильно сделали. Я бы и сам это посоветовал, если бы подумал как следует. Давайте сюда ваш список. Завтра с утра начнем его разбирать. Ну как? Все готовы к серьезной работе?

Смех Маати потонул в хоре счастливых голосов. Только Эя молчала. Она улыбалась краешком губ, но как-то невесело. Даже позой не объяснила, в чем дело. Только налила ему воды.

— А Семай-кво приехал? – спросила Большая Ке.

Маати не спеша прожевал рис, помолчал немного. Острая приправа жгла язык.

— Мы так и не встретились. Письмо в условленном месте было, но старое. Все мои поиски ни к чему не привели. Я, где мог, оставил для Семая весточки. Наверняка ему передадут, что я о нем спрашивал, и он к нам приедет. А моя задача вас к этому подготовить.

Все лучше, чем горькая правда. Если он не смог найти Семая, это не значит, что помощь не придет. Не такой уж и страшный обман – оставить им надежду. Да и Маати так легче, не пришлось во всем признаваться. Только Эя поняла, в чем дело, но притворилась, будто верит.

Мула отвели в стойло, вещи перенесли в комнату, приготовленную для учителя. Возле очага поставили широкую медную ванну и наполнили ее водой. Маати сразу вспомнил счастливые деньки при дворе, когда любые его прихоти исполнялись мгновенно. Неужели все это было? Совсем недавно, кажется, и в то же время давным-давно. Да и заботились о нем тогда рабы и слуги, а не любимые ученицы.

Маати погрузился в теплую воду, прикрыл глаза. Боль в измученных суставах немного утихла. Жаль, он немолод. Вот бы раньше женщины относились к нему с таким вниманием. В иное время после ужина и ванны ему захотелось бы других удовольствий. Если бы усталость не въелась в каждую косточку, он, пожалуй, и сейчас подумал бы о плотских утехах.