Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 257

— Ну… я…

— Значит, нужно подыскать. Желательно покрасивее моей дочери. Не делай такие глаза, мой мальчик. Я жила при дворе. Пока вы, бедняги, размахиваете мечами, на дворцовых приемах идут не менее жестокие войны.

В дверь постучали, вошла служанка и приняла позу смиренного извинения.

— Высочайший, к вам прибыл гонец.

— Подождет. Если что-то важное, отошли его к Синдзе-тя.

— Это посыльный из Чабури-Тана. Он говорит, письмо нужно передать вам в руки. Дело срочное.

Ота ругнулся шепотом, но все-таки вышел. Иссандра и Данат продолжили разговор. В маленькой прихожей было тихо, как в могиле, плотные гобелены заглушали все звуки, и услышать, что происходит в зале встреч, было невозможно. Посыльный, ровесник Даната, окинул императора спокойным оценивающим взглядом. Будь у него побольше опыта в благородном ремесле, это осталось бы незамеченным. Ота взял письмо и разорвал шелковые нити, не дожидаясь, пока слуга подаст нож.

Ота неплохо знал тайнопись, но прочесть ее с ходу было невозможно. Послание отправил Кадзиит Миян, покорный слуга императора Оты Мати, основателя Третьей Империи. Ота пропустил витиеватое приветствие, побыстрее отыскал место, где речь шла о деле, и стал читать внимательнее. Закончил, снова пробежал глазами строки.

Наемники, защищавшие Чабури-Тан, расторгли договор и собираются покинуть город. Через месяц там останется лишь местное ополчение, которое пираты одолеют без всякого труда. Миян писал, что выбор у жителей невелик: молить врага о пощаде или спасаться бегством. Ни о какой обороне и речи быть не может.

Ота взял служанку за локоть.

— Отыщи Баласара и Синдзю. Приведи их… – Он глянул через плечо. – В зимний сад второго дворца. Ступай! А ты, посыльный, жди ответа.

В сумерках мир утратил краски, точно побледневшее лицо. Ота ходил взад-вперед по зеленому, но уже отцветшему саду. Разум кидался от одной беды к другой. Между ивами показалась какая-то другая девушка, за ней шел Баласар Джайс.

— Принеси нам светильник, – сказал император служанке. – И где Синдзя? Веди его скорее!

Она помешкала, не зная, какое приказание исполнить, и убежала. Ота и Баласар сели на каменную скамью. Полководец оделся в легкую куртку из хлопка с шелком, от него пахло вином, но гальт был совсем не пьян. Император взглянул на серое небо, на темные громады дворцов, усеянные, как звездами, огоньками окон, и мысленно обругал Синдзю. Где его носит?

— Баласар-тя, я прошу вас о помощи. Нужно, чтобы гальтский флот отправился в Чабури-Тан.

Он рассказал о письме, нападениях пиратов и своем замысле – показать врагам единство двух народов. Баласар молчал. Под конец Оте представилось, что он говорит со статуей.

— Единство увидят лишь там, где оно существует, – ответил из сумрака тихий голос полководца. – После того что произошло вчера, боюсь, гальтские воины набросятся на город не хуже любых пиратов.

— У меня нет ни судов, ни людей, – сказал Ота. – Без вас городу не выстоять, тысячи жителей погибнут. А гальтскому флоту стоит лишь подойти к острову, и пираты обратятся в бегство, не выпустив ни одной стрелы. Кроме того, этот поступок убедит всех, что Гальту, даже после вчерашнего, можно верить.

— Так не получится.

— Что же мне делать?

Полководец не ответил. Между ними, словно комочек теней и пепла, порхнула ночная бабочка.