Кровь Тала - Софья Шиманская Страница 26

Луций пальцем поднял лицо Орхо и вгляделся в зеленые глаза. Он позволил. Гнев бесновался внутри, закипал и бил в голову. Ощерился, как раненое животное. Луцию остро захотелось, чтобы Орхо его ударил. Хотелось драки.

— Так у тебя была тактика, как я погляжу, – Луций скривил губы в усмешке. – Хотел переманить проводника на свою сторону? Способ ты выбрал отличный. Втерся в доверие, рабом стал. Отличный план, долгоиграющий.

— План был в том, чтобы тебя убить.

Луций вздрогнул.

— Что?

Орхо смотрел на него прямо и спокойно.

— Убить проводника. Без лишнего шума. Прежде чем он примет духа и войдет в силу. Защитить Тал от оружия, которое могло оказаться в руках Республики. Или в руках моего брата, разница невелика. Я планировал прикончить тебя сразу, как увижу, и развеять твой прах по ветру.

Луций сглотнул.

— Почему же передумал?

Орхо долго молчал, прежде чем ответить.

— Я двадцать лет был единственным проводником в этом мире, – наконец, сказал он, – я до смерти устал от этого, Эдера. Я устал быть один.

В дверь настойчиво постучали. Луций обернулся. Орхо лишь досадливо поморщился и сжал руку в кулак. Каменная плита двери угрожающе задрожала, но долбить в нее стали лишь активнее.

— Я никогда не лгал тебе сверх необходимого, – вздохнул Орхо, сжав его руку, – и ни на что не рассчитывал. Ты можешь уйти, Эдера. Мне ничего не нужно от тебя. Достаточно слышать твой звон и знать, что ты жив.

Луций хотел отстраниться и не смог. От внезапной откровенности Орхо стало не по себе. Навязчивый неровный грохот бил по ушам.

— Кажется, тебя хотят видеть.

— А я не хочу их видеть, – пробормотал Орхо и, неохотно поднявшись, подошел к двери, – не сейчас, Милош.

— Сейчас, Аэд, – из-за двери послышался злой голос, – гонец Зена здесь.

— Блядство, – выдохнул Орхо, – Эдера, я…

— Ты же здесь хан, – оборвал его Луций, – видимо, это что-то важное. Иди. Пожалуйста.

Орхо растер лицо руками и движением кисти приоткрыл раздвижную каменную створку.

— Ты можешь уйти, Эдера, – повторил он, прежде чем задвинуть плиту за собой, – но, прошу, не нужно бежать от меня.

Проводив его взглядом, Луций дотянулся до кувшина. Сделал несколько глотков горького варева, чтобы смыть подступающий кашель и рухнул на кровать, стискивая в кулаках покрывало. Луций был благодарен незнакомцу, который увел хана прочь. Орхо мастерски умел гасить его гнев, да только сейчас он не затухал, а лишь уходил глубже, не находя повода быть. Не Орхо он предназначался. Луций не верил ни единому слову, что сам произнес. Злоба уродливой массой рвалась наружу. Хоть на кого-то. Хоть за что-то.

Луций подтянул колени к груди и некоторое время смотрел перед собой, силясь успокоить бессильную ярость. Бессильную и, что хуже, бессмысленную. Все, что с ним произошло, он сделал сам. Никто не лгал ему и не принуждал его. Он принял решение – и, если бы потребовалось, принял бы его снова.

Закрыв глаза, он долго вслушивался, как шумит в ушах взволнованная кровь. Дыхание постепенно замедлялось. Луций откуда-то знал, что его тень густеет в неровном пламени лампад, и коснулся ее волей, требуя объяснений.

— Это нечестно, – выдохнул он, вслушиваясь в чужой голос, который срывался с его губ. Нет, не с губ. Он мог и вовсе не открывать рта, чтобы шелестящий морозный тембр звучал для него. – Я же все сделал. Я впустил тебя.