Гавани солнца - Марта Уэллс Страница 26

Одна хианка указала на коридор, велев Ежевике следовать за ней. Та покорилась, шагая рядом, пока трое других шли за спиной. Они напоминали тех, что прибыли на солнцеход вместе с Бемадин, хотя Ежевике было трудно их различать. Арборы невысокого роста по сравнению с окрыленными, часто плотные или пухлые, но всегда крепкие. Хианцы же были мускулисты, но иначе – с длинными руками и ногами, а серебристо-серая кожа покрыта участками каменистой брони, включая крупный пласт на голове. Глаза – широкие, носы едва заметны, одевались они в легкие рубахи и юбки, словно кожа не нуждалась в защите, в отличие от прочих земных обитателей. Раньше Ежевика не замечала личного запаха Вендоин – он терялся среди ароматов раксура, киш-жандеров и резкого запаха Рорры. В узком коридоре хианцы пахли отчетливее, но не сильно, к тому же запах перебивался холодным ароматом мха, исходящим от корабля. Ее провели по крутой лестнице, через коридор с закрытыми дверями, затем еще выше. Они вышли в просторный холл, и через открытую дверь Ежевика попала в большую общую каюту.

Основу интерьера составляла кишская мебель: мягкие скамьи вдоль стен. В центре не было очага для готовки, но на полу было заметно место, где он, видимо, стоял. Через дальние окна виднелся лилово-синий вечер. Там же маячили незнакомые горы и верхушки деревьев.

Хианцы добавили свою мебель: что-то вроде диванов, на которых полулежали Вендоин, Бемадин и еще одна хианка. Бемадин командовала летающей лодкой, обнаружившей солнцеход; это она отравила всех. Третью хианку Ежевика не знала. Другие стояли по периметру, как воины при королевах. Вот только при дворе всем давали сесть, а здесь, похоже, нет.

Перед Вендоин стоял столик, а на нем лежало нечто, напоминающее полосатый серый камень. Еда? Ежевика осторожно втянула воздух, но не почувствовала запаха. Зато уловила нечто знакомое. И тут хианцы расступились, открыв взгляду Делина. Он сидел на табурете среди «свиты» и приподнял бровь, увидев Ежевику. Она втянула щеки, изображая хворь, и сгорбилась, чтобы казаться меньше.

— Не волнуйся, Ежевика, – сказала Вендоин на альтанском. – Мы не сделаем тебе ничего плохого. Я лишь хочу задать кое-какие вопросы.

До этого момента Ежевика была спокойна, но от такого уверенного и самодовольного тона захотелось сбросить с себя кожу и заболели пальцы. Впервые яд для сквернов сыграл ей на руку: она не могла сменить облик, а значит, проще было сдерживать ярость. Она подавила рык и кивнула.

— Конечно.

— Ежевика – арбора, – объяснила Вендоин Бемадин и другой хианке на кедайском. – Арборы – прислуга у раксура.

Ежевика не дрогнула. Какое облегчение: ее догадка подтвердилась. Было бы досадно так пылко убеждать Толка, а потом выяснить, что она ошиблась.

— Надо было взять окрыленных, – заметила Бемадин, тоже на кедайском.

— Взяла тех, кого сумела, – ответила Вендоин.

Ежевике всегда было гораздо труднее распознать ее эмоции, нежели чувства Делина, Нирана или жандеров, но сейчас она уловила в голосе недовольство.

Незнакомая хианка добавила:

— Не стоит так этим упиваться. Власть над ними тебя изменила.

Ежевика уставилась в пол, изо всех сил стараясь не реагировать, но это было сложно. Она рискнула поднять взгляд и увидела, как Бемадин отвернулась от Вендоин и третьей хианки, немного напрягшись. Что это значило?