Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 265

Хриплый испуганный выдох лезвием проходится по барабанным перепонкам. Ореховые глаза расширяются, наполняясь ужасом. Лео хлопает ртом, пытаясь вдохнуть, но только сипит. Я дергаюсь к нему, но железная хватка не дает сдвинуться, и мне остается только биться в чужих руках.

Лео сам делает шаг в мою сторону на заплетающихся ногах. Помутневший взгляд находит меня не сразу, но все же вцепляется в мое лицо. Рот Лео искривляется, и он вытягивает ко мне руки, но не доходит.

Падает он так внезапно, что я вздрагиваю. Обваливается на пол с секундным грохотом и не двигается. Лицо утыкается в пол.

Сердце замирает. Я исступленно мотаю головой и задыхаюсь. В глазах печет, и голосовые связки хрипнут. Я хочу вопить, звать брата, вырываться, но вместо этого только беззвучно хлопаю ртом, губами повторяя его имя.

Ребра обжигает болезненной вспышкой. Картинка плывет перед глазами, но я вижу, как неспешно Артур подходит к телу Лео и, даже не наклоняясь, толкает его носком ботинка. Брезгливо поморщившись, он цокает.

— Жаль, что не вышло. Затея была перспективная. Наверное, это из-за разных отцов.

Все внутри схватывается льдом. Я продолжаю задыхаться, но сопротивляться больше не могу. Некуда рваться. Не за что бороться.

Пальцы Марка с силой сжимаются на моей талии, но я не чувствую боли. Его руки и плечи напрягаются, а я обмякаю, не пытаясь больше удержаться на ослабевших ногах. Марк перехватывает меня и наклоняет голову, но даже его горячий шепот не помогает прийти в себя:

— Беги, когда я скажу, Тея. К дверям и вниз по лестнице.

Мне могло и показаться. Зачем Марку говорить такое, когда они в шаге от своей цели? Я – их единственная надежда. Он мне не поможет. Да я и не воспользуюсь его помощью.

Я не могу ни кивнуть, ни огрызнуться. Смаргиваю слезы и смотрю, как Артур поворачивается ко мне.

— Кстати, ты поразительно похожа на отца. Даже странно, как мы умудрились этого не заметить. – Он усмехается и поджимает губы. – Самолюбие сыграло с нами злую шутку. Сложно признать, что близкий друг обзавелся дочерью и забыл об этом упомянуть.

Его отвлеченные слова тонут в моем затуманенном сознании. Я слышу все словно через толщу воды. Звуки размазываются по незримому барьеру, теряясь, но короткую фразу я все же понимаю:

— Что ж, Теодора, придется все же положиться на тебя. Искупишь ошибки отца.

Марк сжимает меня крепче. Его тело словно превращается в камень. Он напряженно сглатывает и предупреждающе наклоняет голову, но я не готова разгадывать намеки. Они меня не интересуют.

Я криво ухмыляюсь и вцепляюсь взглядом в Артура, сипло выдыхая:

— Я не буду. – Голос не слушается и хрипит. – Можете меня убить, но я не сделаю ничего, что принесет вам пользу.

— Тея…

Тихий шепот Марка вползает в сознание, но теряется в лабиринте мыслей. Все в мире перестает существовать, кроме даже не переменившегося в лице Артура.

Что они сделают? На что собираются давить? Они просчитались и своими руками уничтожили единственный рычаг давления.

Артур вздыхает и склоняет голову к плечу, доброжелательно предлагая:

— Давай не будем усложнять, Теодора. Не вынуждай меня обижать дочь моего дорогого друга.

Их издевки – это, видимо, семейное. Я поджимаю губы. Рука Марка медленно соскальзывает с моего живота и напряженно двигается к пояснице, но вынужденно замирает.