Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 267

— Так нельзя! – выпалил Жислен. – Правилами разрешается только магия, а такое нет!

Я сдержала смешок и метнулась к валуну.

Слишком легко.

Я почти добежала до безопасного места, когда носок ботинка попал в грязь. Нога заскользила, и разогнавшееся тело понеслось вперед. С тошнотворным «хрусть!» я ударилась виском о валун.

Мир заволокло туманом. Перед глазами у меня заплясали звезды, в ушах зазвенело. Я попыталась сесть, но не смогла определить, в какой стороне верх.

Лютер выкрикнул мое имя. Его голос казался далеким и приглушенным, словно он звал меня из-под воды. Я яростно хлопала глазами, снова пытаясь сосредоточиться. От внезапного приступа тошноты в сознании у меня зазвенели тревожные колокольчики: во мне проснулась выученная целительница и принялась подмечать симптомы сотрясения мозга. У смертных они могли держаться днями, а то и неделями, а как быстро от них оправится Потомок вроде меня?

Я отчаянно старалась сфокусировать затуманенное зрение на приближающемся ко мне человекообразном пятне. Пятно понемногу становилось резче и обретало форму Рона Жислена, только сейчас он выглядел как-то иначе.

Рон будто стал… более четким. Ничем не заслоненным.

— Твой заслон! – крикнул Лютер полным ужаса голосом.

Слишком поздно я поняла, что мой заслон упал. Жестоко улыбаясь, Рон выставил вперед ладонь, и в грудь мне вонзились острые, как бритвы, шипы.

— Дием! – крикнул Лютер.

Все замедлилось, арена исчезла.

* * *

Здесь я уже бывала.

В ночи я оказалась в самом сердце войны. Облаченная в те же темные, сверкающие доспехи, я держала в руке тот же черно-золотой меч. Везде, насколько хватало глаз, меня так же окружали кольца трупов.

Лютер стоял напротив меня, держа в руке окровавленный меч Корбуа. Темные волосы развевались на ветру и хлестали ему лицо. Серо-голубые глаза смотрели на меня с благоговением. Как прежде, Лютер прижал ладонь к левой стороне груди; как прежде, я сделала то же самое.

Но на сей раз видение было немного иным. На другом конце поля боя ярко, как луна, сиял силуэт мужчины. Все в нем было серым и бесцветным – кожа, глаза, волосы.

Мужчина смотрел на меня и протягивал руку.

— Пойдем со мной, Дочь Забытого, – проурчал он голосом, похожим на жидкую тьму. – Вместе мы уничтожим этот мир и отстроим его заново. Мы навсегда покончим с Потомками и с их правлением.

Смотреть на мужчину удавалось с трудом: так прекрасен он был, и, наконец обратив на него свой взор, я почувствовала острое желание упасть на колени и сдаться.

Но что-то во мне говорило, что нужно сопротивляться. Бороться. Я покачала головой.

Мужчина впился в меня взглядом.

— После всего, что наделали Потомки, ты и дальше собираешься их защищать? Ты готова сохранить им жизнь, притом что они с превеликим удовольствием лишили бы тебя твоей?

Я замялась. Часть меня по-прежнему презирала Потомков за все зло, которое они творили веками и к которому с удовольствием вернулись бы, если за ними не следить.

Но Потомки оставались моим народом. Кровь Клана текла в моих венах так же явственно, как кровь смертных. Если хочу быть по-настоящему достойной своей короны, нужно перестать отрицать этот факт. Я смертная. И я Потомок. Я буду бороться изо всех сил, чтобы защитить и тех, и других.

Друг от друга и от него.