Фронтир - Яков Литвинов Страница 267

Сердце Винсента резко стукнуло, ударив кровью в голову.

– А он хорош.

— Ты интересный человек, Винсент ван Хайме. Единственный выживший член своей семьи. Пропадал много лет непонятно где, а потом вдруг оказался во Фронтире. Вскоре после тех событий в главном храме ЦСП. Дай угадаю. Ты тоже там был тогда? И ты тоже единственный выживший?

— Да… – Винсент был в тупике и просто не знал, что еще ответить.

— Но мне интересно. Ты после этого пошел во Фронтир по зову сердца? Или же тебе не оставили выбора? Учитывая, что новостей о выживших не было, мне кажется, второе. Я прав?

— Да.

— И что же в тебе такого, что они скрывают тебя и не отпускают?

— Информация. – Он попытался ускользнуть из хватки Михаила. – Я прохожу как свидетель. У нас уговор, что, когда они обнародуют все данные, меня отпустят.

— Что ж. Разумно, – немного отступил Михаил. – Скажи мне, каково тебе после всего пережитого в Соборе? Как это было?

— Ужасно.

— Но ты понял что-то. Что-то для себя?

— Что я боюсь умирать, хотя всегда думал, что хочу этого. В очередной раз понял, какая хрупкая штука – жизнь и как, не успев моргнуть, можно потерять всё, что строил долгие годы.

— Но ты почувствовал что-то еще. Что-то, что заставило тебя искать ответы, прийти сюда. Понимаешь, человечеству обидно, что даже после такого яркого и значимого события, как Инцидент, ничего не поменялось. На земле не воцарились ни рай и ни ад. Все ждали логического завершения, которого не оказалось. Как жили до этого, так и после. Как насекомые. Ты понял это. И пришел за ответами.

— Наверное, ты прав. – Винсент испугался, что Михаил так точно повторил его собственные мысли.

— Знаешь, ты напоминаешь мне меня. Дитя Базлука, которое вырвалось на свое место под солнцем. Но в этой гонке я стремился совсем не туда, куда было нужно. Нужно было лишь остановиться и посмотреть по сторонам. Мне повезло понять это рано благодаря людям, которые оказались в моей жизни. Я вдруг осознал, что я не человек, а просто физическое лицо. Простой придаток к своим персональным данным, финансовому и трудовому капиталу. Больше всего мне помог мой профессор из университета. Помог, указав нужную дверь. Сам он был хоть человеком талантливым, но с каким-то своими, как мне кажется, местечковыми мотивами. Гении все такие. И, как и многие гении, погиб непонятым. Еще обидно, что мой однокурсник, тоже близкий мне по духу и которому профессор также указал на дверь, вошел в нее, но пошел по пути профессора и тоже погиб. Где-то год назад сгорел в доме профессора.

– Вот так поворот событий, ха-ха-ха!

— Я же, пройдя в дверь, ступал осторожно, – продолжал исповедь Михаил. – Уже после учебы жизнь свела меня с пастором из ЦСП, с которым мы много разговаривали о, как ты сказал, высоких материях. И знаешь, что мне больше всего нравилось? Мы говорили каждый со своей позиции на равных, мы учились друг у друга. Я не верю в Бога, но после разговоров с ним я понял свой путь и уверенно пошел по нему вперед. После этого уже я указал ему нужную дверь, а он – многим другим. Нас много, Винсент. Ты не один, просто тебе долго не везло встретить нужного человека, который откроет тебе дверь и покажет путь.

– Бинго, парень. Выходит, это не ему промыли мозги в лечебнице, а он. Так культ и пустил корни в Соборе. Поздравляю, тебе попалась выигрышная лошадка.