Наследница Джасада - Сара Хашем Страница 268

— Вы же знаете, что мой сын не склонен к таким ужасным проявлениям гнева. На нем сказались последствия предательства его чемпиона. Он извинится перед султаншей, как только соберется с мыслями и у ее высочества появится время его выслушать.

Если бы Арин захотел, то мог бы с легкостью отбиться от своих гвардейцев. Он мог перебить каждого лукубца, преграждающего ему путь к Вайде, залезть в карету и свернуть шею той, кого он пощадил уже дважды.

— Сир, – пробормотал Джеру на ухо Арину. – Она ушла не по своей воле. Рядом с банкетным столом мы нашли стрелы с симсией.

— Ее забрали ураби, – закончил за Джеру Уэс. – Мой повелитель, вы должны прийти в себя. Ураби заявили на нее права и похитили королеву Джасада.

Арин уставился сначала на пепел, парящий над Джеру, а затем на черное небо.

Его стойкие гвардейцы, которых обучал лично он и которые по долгу службы прошли с ним самые изнурительные путешествия, боялись за него.

По венам Арина струился лед, который останавливал бушующую в его жилах горящую бурю, но он не мог бы сдерживать эту бурю вечно.

— Действуйте, – скомандовал он, и охранники тут же вскочили на ноги, а гости, которые находились рядом, попятились назад. – Верните обратно всех солдат из верхних городов, – обратился он к Уэсу. – Если они вызвали переполох – солгите, что воры унесли сокровища из экипажей орбанцев. Если король Муриб будет не против, возьмите с собой десять его солдат.

Затем Арин шагнул к Джеру, и кудрявый солдат напрягся, услышав бархатистый голос Арина:

— Найди Сэфу и Марека.

Ноздри Джеру раздулись, и он коротко кивнул. Когда его охранники ушли, чтобы исполнить его приказ, Арин повернулся к собравшимся гостям, избегая проницательного взгляда его отца.

— Только те, кто находился близко к королевской платформе, могли услышать то, что произошло перед тем, как крыло разрушилось, – остальные гости лишь наблюдали за тем, как чемпион Низала использовал магию. Информация о том, что королева Джасада жива, не должна распространяться. В каждом из ваших королевств прячутся джасади, которые глубоко укоренились в структуре нашего общества. Если они узнают, что их королева жива и зовет их, то ваши земли попадут под угрозу. Для этого требуется всего лишь один-единственный слуга, подслушивавший один-единственный разговор. Вы должны сохранить ее личность в тайне любой ценой! – Он посмотрел на лица присутствующих. – Чемпионка Низала выдала свой секрет. Она доказала всем нам, что является джасади, и напала на Цитадель. Ни больше, ни меньше. Все поняли?

Один за другим члены королевских семей кивали в знак согласия, и даже Феликс, дрожащий от гнева, опустил голову.

Этого должно быть достаточно.

На вершине Цитадели со своего кованого балкона Арин смотрел вниз. Он провел большим пальцем по браслетам, найденным в тлеющих развалинах бального зала.

Над Низалом заиграли первые лучи солнца. Наступал новый день. Арин понимал, что чем дольше проживет королева Джасада, тем более велика вероятность, что новость о ее возвращении распространится. Без члена королевской семьи, вокруг которой можно было бы сплотиться, джасади могут унести тысячи жизней, а восстание джасади во главе с дочерью Нифран ввергнет королевства в войну, от которой они уже не оправятся.

Малик и Малика из Джасада занимались добычей магии, и если Эссия продолжит нечестивые обычаи своего рода, то война между королевствами станет только началом. Ее магия превосходила все, что Арин видел и ощущал когда-либо прежде. Она превосходила любую силу, которая существует в этом мире.

— Ваше высочество, вы звали меня? – позади него раздался приглушенный голос Вауна, но взгляд Арина не отрывался от зари, окрашивающей в теплые цвета даже дальние уголки его королевства.

Она была где-то там.

— Прикажи совету собраться, – сказал Арин, проводя большим пальцем по браслетам снова и снова.

Они не смогут прятать ее от него вечно.

— Совет уже собран, мой сеньор, – смущенно ответил Ваун.

— Приведи их в военное крыло.

— Да, сир, – резко вздохнул солдат.

Арин не слышал, как затихли шаги стражника и как за ним закрылась дверь.

Наследник Низала продолжал водить пальцами по браслетам Эссии и начал составлять план.