Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер Страница 27

— Святые колдуны! – возмущается Джейкоб. – Сначала ассасин, теперь архимагу чего-то не хватает. Если так пойдет и дальше, буду спать весь день напролет.

Я бросаю на него пристальный взгляд.

— А что? – возмущается Джейкоб. – Я не собираюсь лишаться сна. Мы уже это обсуждали.

— Новость из Первого Света, – добавляет Микаэль, пропуская мимо ушей слова моего помощника.

— Ну, раз из Первого Света, тогда, полагаю, и касается она Первого Света, я прав? – продолжает Джейкоб.

— Прошу, не обращай на него внимания, – говорю я. – Он переживает, что я вознамерился его погубить. Как будто я не нашел бы способа попроще. Выкладывай же новость!

— Речь об Адзури, – говорит Микаэль. – Я имею в виду молодого Адзури – младшего сына первого лорда.

— Что с ним? – спрашиваю я, и тепло, разлившееся по телу после недавней победы, внезапно меня покидает.

— Он мертв.

— Что?! – Я хватаю ртом воздух. Пробую осторожно подобрать слова, но мой запасник пуст. – Я… как?

— Мм… сообщение не вполне понятно…

Внезапно потеряв терпение, я выхватываю листок у него из рук. Читаю и сразу перечитываю еще раз.

— Какая-то нелепость, – резюмирую я. – Убит серыми. Сегодня ночью.

— Что, во имя Света? – спрашивает потрясенный Джейкоб. – Серые пробрались к ним через стены?

— Нет. – Я будто пытаюсь сложить пазл из одних уголков. – Его убили за крепостной стеной – там обнаружили тело. За что убили, неизвестно. По крайней мере, так сообщили архимагу.

Джейкоб бледнеет.

— Что же это… из всех лордов, которым суждено погибнуть… Он был хороший. Мне нравился.

— Он был… – Потеряв мысль, я вновь подыскиваю слова. – Он слушал нас.

Я поднимаю глаза на храмовые колонны, служащие опорой нашему дому; разглядываю рельефы и фризы. Листья вокруг узла. Туго сплетенные, они объединяют все в единое целое. Без всякой на то причины я делаю еще одну попытку:

— Он нас слушал.

Слова звучат тихо.

Память возвращает меня в прошлое.

Сто пять лет назад

За пять лет до нашествия серых

Мою медитацию в травяном саду прерывает Джейкоб.

— У нас посетитель, – говорю я.

Джейкоб прищуривается:

— Дайте-ка угадаю. Когда поблизости незнакомец, я как-то иначе хожу?

— Нет. – Я сдерживаю улыбку. – Мне просто не хотелось бы, чтобы меня отвлекали от ежедневного созерцания разумом по каким-либо причинам, кроме визитов гостей или чрезвычайных происшествий.

— Ой, – отвечает Джейкоб, – сказать по правде, я напрочь об этом забыл.

Наступает моя очередь прищуривать глаза.

— Вот уже сорок пять лет, как ты – мой брат-помощник, и до сих пор не овладел искусством слушать меня?

Джейкоб жмет плечами:

— Мы живем надеждой. Между прочим, «созерцание разумом» – глупость какая-то, «медитация» – самое то.

— Это вид медитации, Джейкоб. Направленной в настоящее… – Я останавливаю себя. – Ладно, не будем заставлять посетителя ждать. Наступит ли момент, когда ты соизволишь сообщить мне, кто он?

— Понятия не имею. Брату Рэггу он не представился. На нем простые одежды, что носят в пустыне. Пришел один. Возможно, какой-то полоумный бродяга. Наверняка так оно и есть: кто еще преодолеет такой путь. Он в восточном аванзале, под присмотром брата Брессингера.

— Надеюсь, бутылка у Брессингера тоже под присмотром?

Не все вновь принятые братья справляются. Здесь, на пустынных окраинах, жизнь тяжела, ведь у нас одна из самых необычных сектантских общин.