Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 27

Пробираясь по разгромленной комнате, Сузеньос скинул пиджак и закатал рукава рубашки. Кидан прислонилась к лестничным перилам, наблюдая за всеми оттенками недовольства у него на лице. Сведенные брови, едва сдерживаемый оскал. Все это было так прекрасно!

Обхватив рукой сломанный кубок, дранаик поднял глаза и уперся взглядом в Кидан. Со вздымающейся грудью вампир подошел к лестнице. Девушка устроилась на ступеньках и, качая головой, смотрела на разгромленную комнату.

— Кто бы мог совершить такое? – захлопала ресницами Кидан.

Дранаик возвышался над ней, на его темном лбу пульсировала жилка. Кидан видела, как легко он сминает пальцами кубок. Ей хотелось, чтобы он так же смял ее тело, – тогда у нее будет повод вышвырнуть его из дома, чтобы он сгнил в тюрьме.

— Ты не представляешь, что разрушила, – выдохнул Сузеньос. – Тот портрет был бесценным.

Кидан не преминула взглянуть на комнату – пусть дранаик бесится. Чем дольше девушка игнорировала Сузеньоса, тем сильнее сбивалось у него дыхание, а потом раз, и выровнялось.

— Твоим родным было бы за тебя стыдно.

От таких слов Кидан резко развернулась и зло уставилась на его волевой подбородок.

— Дочь Адане, которая не ценит историю. Позоришь свою семью, да?

Кидан вскочила на ноги и плюнула.

— Не смей говорить о моей семье, мать твою!

Яд ее слов ничуть не навредил Сузеньосу. Его глаза стали яркими, жестокими.

— Правда, я рад, что они все умерли и не видят, в кого ты превратилась.

Кидан влепила ему пощечину. От прикосновения к дранаику в груди у нее что-то надломилось, пробуждая спрятанное внутри чудовище.

Он сказал «все». Они все умерли, включая Джун. Это признание? Сузеньос убил Джун?

Дранаик прикоснулся к своей щеке и облизал губы. Кидан перестала чувствовать себя победительницей. Он вынудил ее ударить его первой.

— Где корона? – потребовал Сузеньос.

Как он так быстро заметил отсутствие короны?

— Где браслет Джун? – Снова, снова и снова Кидан сжимала и разжимала кулаки, стараясь стряхнуть бурлящую в них энергию.

Рука Сузеньоса метнулась вперед, и Кидан вздрогнула. Но он сдержался, заставил себя схватить перила и, подавшись вперед, зашептал:

— Декан говорила мне, что девушка сбежала, и теперь я понимаю. Иметь тебя сестрой – кромешный ад.

Кидан открыла рот, но не издала ни звука. Язык словно высох. Дранаик выпустил на свободу кошмар, который она прятала за семью замками, и заставил спросить себя, почему в ту ночь Джун собрала вещи.

От ненависти Кидан дрожала всем телом. Лампочка у них над головой замигала.

Взгляд Сузеньоса скользнул к точке на ее шее, темнея от голода. Кидан невольно коснулась этого места, разорвав зрительный контакт с дранаиком. Он вытащил из нагрудного кармана золотую флягу и выпил. Раз, и черты его лица изменились: концы волос покраснели, зрачки вспыхнули, рассеивая свет так, что смотреть прямо на него стало больно.

Кидан отшатнулась и сдавленно спросила:

— Что… это?

— Твое спасение. Пока у меня есть это, я не стану кусать твою очаровательную шейку. – Сузеньос взглянул на ее ключицу, вызывая у Кидан дрожь.

Она учащенно задышала.

Наконец Сузеньос отступил на шаг, широко улыбаясь.

— Хочешь поиграть в кто кого уничтожит? Давай поиграем. Прежде я никогда не проигрывал.

Указательный палец Кидан спешно начертил на бедре четыре угла квадрата.