Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 270

С этим она уселась между Шелком и Сабой.

— Как это кстати! Я с трех утра на ногах, а с пяти – в седле. Двух коней уездила до полусмерти… да и сейчас свежий не помешает.

— Тем любезнее с твоей стороны присоединиться к нам сразу же после марша, – заметил Шелк, ничуть не кривя душой. – Все мы слышали о тебе множество лестного, и нам не терпелось познакомиться с тобой лично.

— Я шла сюда не ради тебя, кальд Шелк, – отвечала Сийюф, не сводя глаз с собственных штурмовиков. – Шла я сюда ради себя самой. Вскоре нам с тобой предстоит сражаться, не так ли? И не означает ли это, что сражаться нам предстоит друг с другом?

— Вовсе нет. Ты совершенно права. Нам с тобой предстоит сражаться с Аюнтамьенто, если нас к тому вынудят. Я предпочел бы обойтись без кровопролития.

— Я тоже. В обоих смыслах.

Сдвинув фуражку на лоб, Сийюф укрыла колени стареньким полосатым плащом.

Разговор на время утих. Шелк делал вид, будто любуется парадом – колоннами следовавшей за кавалерией пехоты, весьма привлекательных девушек, салютовавших стоявшим на помосте пулевыми ружьями, вертикально поднятыми к левому плечу. Строгостью и четкостью их поступь напоминала пляску сибилл во время жертвоприношения.

Однако Шелк по большей части присматривался к Сийюф, задним числом обдумывая состоявшийся разговор. Фуражка ее оказалась чистой, ладно скроенной, но отнюдь не блистала новизной; плащ был откровенно грязен: вне всяких сомнений, меняя коней, о перемене одежды она не заботилась; слегка потертые сапоги украшали шпоры, причем (это Шелк обнаружил, рискнув украдкой бросить взгляд на ноги Сабы) значительно больше, длинней, чем у подчиненной.

Вдобавок она без колебаний заняла пустующий табурет… Подумав об этом, Шелк попытался представить себя на месте одной из девушек, с каменными лицами марширующих мимо. Не стыдятся ли они своей генералиссимы? Не считают ли ее слабой?

А что подумал бы он, если б каким-то чудом сделался штурмовиком из орды Сийюф? Всесторонне обсудив сию мысль с самим собой, Шелк решил, что стыдиться не стал бы. Сидеть, когда все остальные стоят – один из вернейших признаков высоты положения, а одежда ее наглядно свидетельствует, что она никому ни в чем не обязана отдавать отчета, что ни мучитель-сержант, ни надутый, крикливый полковник не посмеет сунуться к ней с нагоняем. В воображении Шелк взлетел с помоста к гондоле воздушного корабля, оглядел парад с высоты. Вот он, помост, на помосте – всевозможные высшие лица Вирона и Тривиганта. Кто из них главный? Кому подчиняются остальные?

Вне всяких сомнений, главная здесь Сийюф, сидящая в центре, тогда как по левую руку от нее стоят Кетцаль с самим Шелком, а по правую Саба с Оозиком – иными словами, власти гражданские, светская и духовная, с одной стороны, и власти военные, виронская и тривигантская, с другой. То же самое впечатление создастся и у виронских штурмовиков, когда те, в свою очередь, пойдут маршем мимо помоста…

Сийюф плотнее закуталась в плащ.

— У вас, на севере, всегда такой холод?

— Нет, – заверил ее Шелк. – К примеру, в этом году лето у нас выдалось необычайно затяжным и весьма, весьма жарким.

— Жаль, что мы прибыли в твой город лишь по его завершении, кальд. Когда я была маленькой, наставники в один голос твердили: север изрядно холоден. Писать так в экзаменационных работах я, конечно, привыкла, однако сама в это не верила и сейчас не могу понять почему? Зачем так устроено?