Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 276

— Не стану, не стану, – еле сдержав улыбку, пообещал я.

— Я, сударь, о чем тебя хотела спросить…

Вновь осекшись, она беззвучно зашевелила губами.

— Вправду ли я – стрего, как называет их ваша хозяйка? Вправду ли чародей и ведун?

Судя по выражению лица Онорифики, с догадкой я промахнулся, однако служанка истово закивала головой.

— Нет, Онорифика, нет. Чародеев не бывает вообще.

Тут я умолк, но отклика не дождался.

— Да, не бывает. Поскольку в природе нет того, что ты считаешь волшбой. Вещи для нас непонятные, непостижимые, наподобие призраков или внезапных бурь, внушают нам мысли, будто нечто подобное вполне может существовать. Однако призраки – всего-навсего духи умерших… ну а что порождает внезапные бури, я, конечно, не знаю, но знаю точно: гонит их к нам вовсе не чье-либо чародейство. Действительно, некоторые способны предсказывать будущее, но это удается им благодаря проницательности, озарениям, о которых сами они даже не подозревают, либо… либо божественным откровениям.

С этим я вновь ободряюще улыбнулся.

— В давние-давние времена мне довелось водить дружбу с человеком, сделавшимся своего рода богом, ипостасью Паса. Я многое узнал от него, получил немало советов, и все это оказалось весьма, весьма ценным, однако волшбе он меня при всей своей мудрости не обучил. Не мог научить, даже если бы счел нечто подобное желательным.

— А прошлым вечером, сударь…

— В жизни случаются и не такие странности, Онорифика, – возразил я, подумав, что она имеет в виду историю Фавы. – Нельзя же объяснять волшбой все необычное.

Услышав стук в оконное стекло, я поднялся, распахнул окно и впустил в комнату Орева.

— Девочка… хор-рошая? – осведомился он, с сомнением взглянув на «хорошую девочку», казалось, готовую вот-вот сомлеть.

— Очень, очень хорошая, – заверил его я.

— Говорила же я ему… говорила: не надо, пока ты в доме! – выпалила «хорошая девочка», обдав меня крошками пирога.

— Сквер-рная твар-рь. Др-рянь, – предостерег меня Орев.

Подумав, нет ли где рядом ингума, я хотел было спросить, кого Онорифика имела в виду под «ним», но тут же понял, о чем в действительности идет речь, и как можно тише заговорил:

— Однажды упомянутого мною друга пытались подслушивать, в то время как он исповедовал одну девушку. Позже он рассказал мне, что девушка говорила совсем тихонько, и посему шпиону не удалось вызнать почти ничего. И то же самое, – изрядно повысив голос, подытожил я, – следует сделать нам.

— Хорошо, мастер Инканто.

Судя по выражению лица, Онорифика даже не догадывалась, о чем я.

— Случилось так, что ночью, возвращаясь на кухню, ты прошла мимо моей двери и весьма любезно спросила, не нужно ли мне чего-нибудь. А я, совершенно того не желая, здорово напугал тебя вопросом, где ты спала, верно?

Казалось, от страха Онорифика не смеет даже склонить голову, однако кивнуть ей, хоть и с немалым трудом, удалось.

— Так вот, личная жизнь хозяина дома – не моего ума дело, разве что он сам попросит о помощи, а уж совать нос в твою личную жизнь я не намерен вовсе.

— Теперь ты мне… сделаешь что-нибудь этакое? – хрипло, с запинкой прошептала она.

— О чем ты? О наказании? Нет, наказать тебя я не могу, а если б и мог – не стал бы. Как бы там ни было, он ведь и перстенек тебе подарил.