Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 28

Мо Жань немедленно замахал руками и со смущенной улыбкой отказался:

— Нет-нет, разве так можно? И те шесть перьев, которые ты за меня заплатил, я обязательно верну. Сейчас пойду домой, поем, а завтра утром отправлюсь на охоту и, если смогу добыть перьев, тут же отдам тебе долг. Огромное спасибо!

Распрощавшись с Е Ванси, Мо Жань вернулся в их дворик со свертками под мышкой.

Сюэ Мэна дома не оказалось. Наверное, проснувшись, он от нечего делать тоже отправился слоняться по городу. Тогда Мо Жань отправился к бамбуковому домику.

Ся Сыни еще спал. Мо Жань поставил на стол миску с кашей, выложил из свертка пампушки, затем подошел к кровати и взглянул на спящего мальчика. Внезапно его сердце кольнуло какое-то очень знакомое чувство.

Младший ученик Ся спал в такой позе… Кого-то он ему сильно напоминал, но вот кого, Мо Жань так и не смог вспомнить. В памяти маячила расплывчатая фигура какого-то человека, точно так же свернувшегося на кровати калачиком и подложившего под щеку ладони… Кто же это был?

Пока он стоял, погруженный в свои мысли, Ся Сыни проснулся.

— М-м-м… – Мальчик повернулся на другой бок, увидел, что возле его кровати кто-то стоит, и резко распахнул глаза во всю ширь. – Мо Жань?

— Ну сколько можно повторять? Зови меня старшим братом-наставником. – Мо Жань погладил его по голове, а потом положил ладонь на лоб, проверяя температуру. – Жар спал. Давай-ка, поднимайся с постели и поешь.

— Поесть?.. – оторопело повторил ребенок.

Его личико, окруженное прядками всклокоченных волос, выглядело еще милее обычного.

— Видишь, как старший брат о тебе заботится? Встал спозаранку и тут же отправился за завтраком для тебя. Ешь скорее, пока горячее.

Чу Ваньнин, на котором было только белоснежное исподнее, слез с кровати и подошел к столу, где на свежем листе лотоса лежали обжаренные в масле мясные пампушки из тонкого теста, посыпанные ярко-зеленым мелконарезан-ным луком и черным кунжутом. Рядом стояла небольшая мисочка густой, вязкой каши с плодами лонгана и цветками османтуса, над которой клубился горячий пар.

Всегда такой властный и сильный, старейшина Юйхэн внезапно ощутил неуверенность.

— Это мне?

— А?

— Все это… ты купил для меня?

Мо Жань на миг опешил, а потом ответил:

— Нуда.

Глядя на то, как Ся Сыни нерешительно мнется у стола, Мо Жань на миг задумался о чем-то, а затем улыбнулся и поторопил:

— Давай лопай, а то все остынет.

Все эти годы, что Чу Ваньнин провел на пике Сышэн, окружающие уважали его, но по причине строптивого и холодного нрава старейшины никто не желал даже есть с ним за одним столом, не то что готовить ему завтрак. Порой, наблюдая за тем, как его ученики заботятся друг о друге, он невольно завидовал им в глубине души. Именно поэтому Чу Ваньнин сейчас сидел и молча смотрел на кашу с пампушками, не решаясь к ним притронуться.

Видя, что ребенок застыл на маленьком табурете и пожирает еду глазами вместо того, чтобы взять ложку и начать ею орудовать, Мо Жань решил, что угощение ему просто не по вкусу.

— Что такое? – спросил он. – Слишком жирная еда для тебя?

Чу Ваньнин обернулся и молча покачал головой, после чего взял ложку, зачерпнул немного каши, подул на нее и осторожно положил в рот.

Когда в прошлом холодный и прекрасный наставник Чу ел кашу, в глазах окружающих он представал высшим образцом воспитанности, грации и изящества. Теперь же, пребывая в теле ребенка, он выглядел несколько неуклюжим и даже жалким.