Светлее дня - Ирина Родионова,Дарина Стрельченко,Ольга Цветкова,Дарья Странник,Роман Голотвин,Андрей Миллер,Антон Мокин,Елена Ивченко,Юлия Романова,Ольга Свобода,Дарья Райнер,Алексей Ведин,Элиот Лилит,Ира Малинник,Олег Ушаков Страница 29

— Не бойся, Раджникант, – сказал Кобыла с неожиданным твердым спокойствием. – Не у вас одних фольклор богатый. Без Перунов с Николаем Чудотворцем обойдемся! Ну-ка: делай как я!

Капитан первого ранга на флоте – он ведь полковнику в армии соответствует. Вот и почувствовал себя Кобыла непобедимым, словно Полковник из повести Маркеса. Ловким движением он стащил с ноги ботинок.

— Делай как я, говорю!

На лице Шивы отразилось недоумение. Бог оказался не готов к такому повороту, растерялся. Свято веря в правильность задуманных действий, капитан первого ранга занес ботинок над головой.

— Ну что, синерожий?! – яростно закричал Кобыла в лицо Шиве. – Я тебе покажу… Кузькину Мать!

И принялся стучать ботинком по полу. Кажется, индус понял суть происходящего. Наверняка и в Индии слыхали историю о Хрущеве на пятнадцатой Генеральной Ассамблее ООН… Говорят, что история эта – выдуманная. Но так и про ракшас говорят, и про Шиву. Фольклорная история, правда. Народная. А значит – самая нынче уместная!

Кобыла и Нах неистово стучали ботинками. А какая тут молитва полагается, какое заклинание? Кобыла только песню Талькова вспомнил – и решил, что она подходит. Только немного текст изменить…

— Вот и все, развенчан культ Шивы-тирана! И ракшас вонючих выявлена суть!

Поразительно, но какой-то эффект это возымело. Шива окаменел. Ничего не делал и ничего не говорил, хотя мог и был должен. Возможно, за всю вечную жизнь не слыхал Шива о старой доброй русской Кузькиной Матери. А возможно – как раз хорошо знал, какова она.

— А затем схватил штурвал кукурузный гений и давай махать с трибуны грязным башмаком!

Арсений пропал куда-то: сообразил, что дело пахнет керосином и развенчанием культа Шивы, аки на Двадцатом Съезде. Тем временем в дверях показалась женщина. Женщина, которую Кобыла узнал сразу.

Ну да, она самая. Немолодая, с некрасивым, но чертовски волевым лицом. В красных одеждах и с листком в руке. А на листке том, хоть с пары метров букв не разберешь – ясное дело, присяга. Вот она: Родина-Мать. Кузькина!

Шива возопил в ужасе. Пусть он хоть трижды могучий бог, но на чужой земле. Мудрую, мудрую вещь сказал офицеру Древарх: пусть не сразу Кобыла понял его слова, но главное – что понял он их вовремя.

— Ага!.. – торжествующе закричал Кобыла. – Вот тебе, сукин сын, Кузькина Мать! Не шути, рожа индуистская, с ядерной державой!..

Жалким и позорным было бегство чужестранного бога разрушения. Славно смеялся над этим Кобыла, и Раджникант тоже смеялся – хотя не очень уверенно. В один миг простыл след Шивы, словно дело было в сказке, где черт уносит человека.

А потом офицеры бросились в ноги Матери с благодарностью. Кобыла заметил, что лицо друга изменилось: снова обретало оно нормальные человеческие черты. Кажется, даже симпатичнее прежних.

Впрочем, Мать глядела на несчастных сурово.

— Наказания вы оба все-таки заслуживаете, – сказала она. – Но не вечных мук! Воровали, это правда. Ну да кто у нас не ворует… многие воруют побольше и понаглее вашего.

Кобыла уж на всякое наказание был согласен: от Родины-Матери все одно лучше выйдет, чем от каких-то индийских богов. Опять же, какое-никакое снисхождение очевидно… Эту мысль вполне разделял и Раджникант. Воровал, это правда. Заслужил наказание. Но лучше бы, конечно, чтобы не вечное… полегче как-то, да и с заветной пенсией в перспективе…