Дракон из черного стекла - Джим Чайковски Страница 291

Отскочив от ее щита, манкрай сложил крылья, которые словно исчезли, полностью слившись с телом. Теперь он больше походил на змею, чем на летучую мышь. Нырнув в какую-то узкую щель, существо глубоко забилось в нее.

Но что привлекло внимание Никс больше всего, так это заметная выпуклость у него на груди, на которой при его хриплых визгливых криках явственно проступали ребра. Казалось, будто манкраи созданы для двух целей: способности как угодно кувыркаться в воздухе и издавать леденящие кровь вопли. Никс вспомнила, как Аррен рассказывал об охотничьих способностях этих тварей – о том, как они могли сдернуть та’вина с неба, молниеносно напав на него из засады и обездвижив своим хищным обуздывающим напевом.

«Может, как раз это безумие и делает их сильнее…»

Всего за несколько мгновений до этого Никс была почти побеждена. И все-таки теперь с облегчением наблюдала, как остальные манкраи спасаются бегством, забиваясь в свои темные норы и трещины – в поисках убежища от этого странного огненного фантома, обрушившегося на них.

Никс понимала их ужас. Ничего подобного никогда не летало в их небе. Смертельно испуганные, летучие звери стремились хоть ненадолго оказаться в безопасности, чтобы оценить эту новую угрозу. Хотя никто не мог сказать, как долго продлится их замешательство.

Тоже явно это осознав, Даал ткнул пальцем вверх, прижимая раненую руку к груди.

Шлюпка уже устремилась ввысь, стремительно набирая высоту. Пламя горелки отражалось от стен, загоняя затаившихся призраков еще глубже в щели и трещины.

Даал направился вверх вслед за Никс. Она присоединилась к нему, сохраняя золотой щит, чтобы прикрыть их отступление. Поднимаясь, вглядывалась в освещенные пламенем горелки трещины, пытаясь представить себе, как может выглядеть гнездо манкраев, скрывающееся там. Не забывала и посматривать вниз, дабы убедиться, что никто не осмелился напасть на них со дна ущелья.

И тут ее взгляд привлек какой-то отблеск справа – некое мерцающее золотое сияние, как будто ее щит отражался от поверхности воды. Эта крошечная яркая звездочка помигивала откуда-то из самой глубины пропасти, стиснутая стенами ущелья ближе к его концу.

«Там что-то есть…»

И хотя Никс очень хотелось закрыть на это глаза, она почувствовала, как что-то зовет ее, ощутила в этом сиянии настойчивость, которая проникала ей в самое сердце. Судя по всему, и Баашалийе тоже. Ее брат прекратил набирать высоту – то ли по своей собственной воле, то ли по ее.

Даал заметил ее нерешительность.

— Никс!

Поменяв тональность своего напева, она позволила своему щиту распасться, превратившись в путаницу золотых нитей, после чего направила их к этой звездочке, мерцающей в глубоких тенях в самом конце пропасти. И стоило ей это сделать, как это чувство настойчивости еще больше обострилось, засияло горестной мольбой, почти отчаянной в своей болезненной остроте.

Никс устремилась к этой звездочке, неотвратимо притягиваемая, словно обузданная ею. Даал спикировал следом.

— Надо сматываться, пока эти призраки опять не сплотились!

Она понимала, что он прав. Ее недавняя поспешность при попытке проникнуть в Россыпи едва не привела к их гибели. Но если и можно было найти хоть какую-то надежду в этом ядовитом лабиринте, то лишь встречая любые угрозы лицом к лицу, не пытаясь прятаться от опасностей.