Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 295

Всё просто и понятно. Да и к свадьбе дочкиной он вернётся. Если подумать, что там, до той Мексики. Туда да обратно.

— Вот и замечательно. Ждите. Сейчас вас сменят. Домой, к сожалению, заглянуть вы не успеете, целители настоятельно требуют обследования, а там и подготовиться надо к вылету…

Это да.

Это верно.

Наум Егорович отключился, потянулся и, глянув на Женьку, спросил:

— Ну что, дубинушка, ухнем?

— А то, напарничек… — он потянулся до хруста в костях. — Всенепременно, ухнем… ибо родился некромантом, сиди и не отсвечивай! А не это вот всё…

Сердце ныло.

Нет, не сказать, чтоб сильно, скорее уж муторно, отвлекая. И приземляя. И отмахнуться бы от неё, как Антон отмахивался раньше, но почему-то не получается.

И дело даже не в этой вот боли.

Да случалось ему и в драках участвовать, и получать так, что, думалось, всё уже, отбегался. Но вставал же. Находил силы. Или в этом и подвох? Сил не осталось. Разве что на донышке. И годы прожитые чувствуются так, как никогда.

А он ведь не старый.

Данька что-то говорит, руками размахивает, довольный такой. И… повзрослевший? В этом ли дело? Всегда был ребенком, несмышлёнышем, а потом бестолочью. А на деле оказалось, что не он тут бестолочь.

— Антоха! — голос брата заставил обернуться, отрывая от размышлений.

Тоже мелкий.

Всегда мелкий. Всегда второй. Слабее. Мягче. Спокойней. И надо защищать, надо… а он тоже вырос. И постарел. Вон, седина в волосах…

Кулак впечатался в челюсть, и одна боль сменилась другой.

— Ну и падла ты, Антоха… — сказал братец, наклонясь. — Я-то думал, чего это ты так о моей семье-то беспокоишься. Уговариваешь не уходить, не бросать детишек…

— Бить лучше мечом, — сказал лысоватый демон с красными полосами на лице. — Обезглавленный противник быстро теряет волю к сопротивлению.

— Это мой брат, — младший смотрел без ненависти, что можно было бы понять. И ответить. Но нет, просто так вот… устало, что ли?

— Тогда останки надёжнее будет сжечь, — демон имел собственный взгляд на мир. — Мой брат как-то ударил меня в спину и бросил умирать в пустыне.

— Но вы не умерли? — младший моргнул.

— Я не умер, — согласился демон. — На запах крови пришёл пустынный нургал и склонился надо мной, чтобы пожрать мою плоть. Тогда я вцепился клыками в его глотку, выпил его кровь и пожрал его плоть.

Младший подал руку, помогая подняться.

— Антон! — Машка бросилась на помощь. — Что с тобой?

— Споткнулся вот… голова кружится. Упал.

— Экий вы неловкий, — покачала головой демоница, которая тоже приблизилась. — Дорогая, может, тебе и помощь не понадобится. Видишь, он у тебя сам падает. То на вазу, то на кулак… этак и убьётся самостоятельно. Ты, главное, платье приготовь.

— Какое? — Машка моргнула и, руку убрав, отступила, будто и не волновалась только что.

Не простит.

Он бы такое не простил. Ладно бы, когда просто измена. А это… это предательство. И как ни выкручивай, им и останется.

— Траурное, — пояснила демоница. — Ты бы знала, как сложно найти приличный траурный наряд, особенно, когда кроме тебя он нужен сотне других жён. Портнихи загружены, нужный оттенок белого перехватила чья-то прислуга… сплошные хлопоты.

— Я не собираюсь умирать, — сказал Антон, пощупав челюсть.

— Это пока не собираетесь. А там мало ли… вдруг да повезёт.