Фронтир - Яков Литвинов Страница 300

Люди Валлерстайна не просто собирали арканические вещи, но и проводили собственные исследования и эксперименты. Их данные оказались полезны.

— Кажется, у меня есть для тебя замечательные новости, Винсент, – сказала Туманова, когда он в очередной раз пришел к ней для их научных изысканий. – Думаю, мы можем снять с тебя перчатку! Ты счастлив?

— Вы не представляете, насколько, госпожа… – Винсент впервые за многие годы испытал неподдельную детскую радость и расплылся в улыбке, даже не испугавшись, что радуется поспешно.

Эта новость словно пробудила его ото сна, в котором он находился после смерти Михаила. Несмотря ни на что, он чувствовал, что предал человека, которого всё же мог назвать другом. Пускай такую дружбу и нельзя было назвать здоровой, но это было чем-то немногим, за что он зацепился как за часть обычной человеческой жизни.

— Поздравляю, Винсент, – сказала стоявшая рядом с Тумановой Серебрякова.

— А что насчет моей работы во Фронтире?

— Это зависит от тебя самого. Ты теперь свободен. Конечно, все мы будем очень рады, если ты захочешь остаться, но поймем, если тебе захочется уйти, и всегда будем готовы принять тебя обратно.

— Благодарю, госпожа. Пожалуй, я пойду другой дорогой.

— Понимаю, – она ухмыльнулась. – Мы готовы попробовать разделить вас прямо сейчас.

* * *

— Вот и пришла пора прощаться, – сказал Винсент Поду, лежа на операционном столе.

– Жаль, что ты не поделился со мной своим самым вкусным воспоминанием. Я очень этого жаждал. Хотя десерт из душевных терзаний по убитому другу мне тоже понравился. Удачи, парень.

— Будешь по мне скучать?

– Нет. Мне всё равно.

В маску Винсенту подали газ, и он сомкнул отяжелевшие веки. Когда он открыл глаза, металлическая перчатка, такая же, как он запомнил ее в ту роковую ночь в Соборе, уже находилась в специальном контейнере.

— За тобой присмотрят до конца дня, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Потом надо будет несколько раз прийти для контроля, – сказала Туманова и ушла вместе с контейнером.

На следующий день, когда с врачами было покончено, Винсент заглянул попрощаться с бывшими коллегами.

— Удачи, Винсент. Был рад с тобой поработать, – как всегда, с возвышенным спокойствием сказал Демин и слегка улыбнулся, крепко пожимая его руку.

— Рад знакомству, Винсент. Рад, что ты нашел свой путь. – Так же немногословен был Кендзо.

— Завидую, что ты смог отсюда вырваться и можешь себе позволить обычную жизнь. Но от меня ты так просто не отделаешься. Пойдем отмечать твое освобождение к Папаше, – Ахимас похлопал его по плечу, расплываясь в улыбке.

С Анной же всё прошло не так, как он ожидал.

— Слушай, вряд ли мои слова что-то значат, но мне очень жаль, что всё это случилось с тобой. И я прошу прощения за своего отца…

— Нет, ты меня прости. Именно к тебе я была несправедлива, и теперь чувствую себя мразью, что выливала свой гнев именно на тебя.

— Ну, теперь ты можешь найти и расквитаться с тем, кто этого заслуживает.

— И я найду. Рада, что ты выпутался, Винсент. Удачи. – Он совсем не ожидал, но она легко обняла его на прощание.

— Вечером у Папаши, – напомнил Ахимас. – И приводи Агнию.

* * *

Колокольчик, висевший над дверью, громко прозвенел, и следом последовал скрип и хлопок. В нос ударил привычный запах табака.