Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 306

— Извини, — Филина окликнул один из военных. Их в поселке осталось десятка два, скорее для порядка или помощи с госпиталем, чем для защиты. — А это кто?

— Сатанисты. На перевоспитание явились, — пояснил Филин.

Солнышко припекало.

И день… Может, вечером на квартиру съездить? Глянуть, что да как? Фёдор Фёдорович обещал разобраться с обвинениями, тем паче, что контора Земелина прекратила своё существование, как многие иные. И стало быть, формально Филин свободен.

Реально…

Сложно. Кой-какой запас денежный у него имеется. А там что-то да придумает. На худой конец и в грузчики можно. Или вот тут охраной наняться, при посёлке.

— И чего? — уточнил военный, глядя вслед подросткам.

— Перевоспитаем. Профессор их по школьной программе погоняет. Думаю, не только по ней.

— Козёл? А он шарит?

— Обижаешь. Он реальный Профессор. Академик даже. Просто зачарованный. А так в университете преподавал. Так что к концу года сдохнут, но в отличники выбьются.

Потому что характер Профессора Филин уже понял.

— И дорого берет?

— Бесплатно. Но спрашивает так, что не откосишь. Вон, даже проклял, чтоб не прогуливали.

— А, поэтому у них такие рожи страшные, — догадался мужик. — Разумно. А ты?

— А я вот физуху подтяну. Правильное питание. И чтоб всякую погань не жевали, не курили, не глотали.

Фёдор Фёдорович обмолвился, что это дело можно будет оформить, чтоб с зарплатой там. Но это ж пока ещё, если вовсе вспомнит. Небось, забот и без того хватает.

Но если вспомнит, то вообще отлично получится. Филину-то много не надо. Особенно, если козлом.

— Даже так… — мужик задумался, поскреб бритый подбородок, а потом спросил. — Слушай, а вы только сатанистов берете? Я чего спрашиваю. У меня племянник. Вот аккурат бестолочь, как эти твои. Сеструха жаловалась, что совсем от рук отбился. На энергетики подсел, школу прогуливает. А хотел программистом быть.

— За программиста не обещаю.

— Да пофиг, можно и сатанистом. Лишь бы мозги на место встали.

— Ну… — Филин оглянулся и принял решение. — Приводи завтра с утра А там видно будет.

— Только это… привести я приведу. Но он это… против будет. И точно попытается сбежать.

— Пусть пытается, — Филин ощутил давно позабытое чувство, которое бывает перед боем. — Из нашего Шаолиня так просто не уйдёшь.

Он сделал глубокий вдох.

Воздух пах сладко, терпко, летом и надеждой. А жизнь-то налаживается…