Генеральша капустных полей - Дия Семина Страница 31

Глава 13

Столичный гость

Борис Львович ожидал от Веры чего-то подобного, пусть не бунта, но тихого сопротивления, какому грош цена. С её-то характером, тем более после смерти отца она вовсе стала беззащитной, как овечка.

Ожидал, что она, как прежде, начнёт либо рыдать, либо упрямо молчать, глядя в одну точку. Но весьма удивился резким переменам в ней. Словно и не Вера вовсе стояла гордо перед ним, совершенно другая женщина.

Странная мысль, что Веру подменили, не даёт покоя, ведь не могут произойти настолько разительные перемены за каких-то три недели.

В городе она была забитой, постоянно сконфуженной от того, как нищенски выглядит, и все над ней потешались, особенно Авдотья, та при любой возможности говорила гадости, и сама же над ними смеялась, воображая, что удачно пошутила.

Шутить над Верочкой было легко, отец держал жену в чёрном теле, из принципа не позволял ей ничего покупать, считая, что пока он жив, имеет над ней абсолютную власть. А с нарядами, она по молодости своей и наивности угодит в лапы сердцееда, и станет грешницей-изменщицей.

Лев Борисович вообще считал Веру вещью, купленной по дешёвке в пансионате. Он и ездил туда выбирать себе крепкую, усердную и безропотную жену, чтобы скрасила последние годы. Верочка ему приглянулась, а ещё приглянулось её внушительное приданое, пусть в глуши, но выгодно продать имение показалось заманчивой идеей.

И не подозревал папаша, что в его собственном доме есть тот самый сердцеед, что не давал прохода молодой мачехе, доводя её до отчаянья своим навязчивым вниманием, от которого в последний год совершенно негде было укрыться. Но она выстояла, отбивалась и, кажется, почти сдалась после смерти мужа.

Почти…

Кто бы знал, что глупышка рванёт не куда-нибудь, а в бывшую свою усадьбу.

Узнали о её выходке только со слов адвоката господина Керна, того самого покупателя имения, который вдруг объявился с претензией к сделке, и, видите ли, Вера считает, что продажа произошла без её законного согласия.

Можно было бы плюнуть и забыть. Но адвокат оказался таким въедливым, всё пронюхал, проверил и посчитал, что деньги, какие указаны в завещании, и есть те самые, полученные от продажи «Кривотолково», а посему потребовал у прокурора санкцию на заморозку счетов до суда, посчитав семейство Меркуловых — должниками перед мачехой.

Такого пассажа не ожидал никто, и прежде всего Борис. Быстро посовещавшись со своим приятелем юристом, нашёл единственный способ узаконить сделку и разморозить счета — жениться на Вере.

И тем самым утереть нос противной сестре, забрав вообще всё наследство будущей жены.

Вспомнился тот день, когда друг расписал перспективы, у Бориса Львовича вспотели ладони, он вскочил и несколько раз суетливо пробежал из одного угла кабинета в другой, закусив кулак и размышляя, как лучше это дело обставить.

Ведь Вера его боится…

Подкупить?

Умолять?

Напеть ей слов любви, от которых простенькие девицы краснеют, теряются и совершенно глупеют, соглашаются на всё.