Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс Страница 32

Неподалеку послышались голоса. Выскользнув из-за фургона, Этцвейн натолкнулся на чернобородого мужчину со впалыми бледными щеками и выпуклыми голубыми глазами. На незнакомце были черные холщовые штаны погонщика и грязно-белая безрукавка с деревянными пуговицами. Погонщик стоял, широко расставив ноги, с руками, разведенными в стороны. Он казался скорее приятно удивленным, нежели разгневанным:

— И что это у нас? Малолетний разбойник? Значит, так вас теперь учат промышлять чужим добром? Не успеешь остановиться, все уже тащат! На тебе и ошейника-то нет.

Этцвейн отвечал дрожащим голосом, стараясь придать ему серьезность и убедительность:

— Я ничего не крал, уважаемый господин. Только чуть-чуть проехался в фургоне.

— Значит, украл, ежели не платил за проезд! – заявил погонщик. – Сам признался. Давай, пошли!

Этцвейн отпрянул:

— Пошли – куда?

— Туда, где научишься дело делать, а не шляться без толку. Тебе только на пользу пойдет.

— У меня есть дело! – закричал Этцвейн. – Я музыкант! Видите? Вот мой хитан!

— Без ошейника ты никто. Пошли, не завирайся.

Этцвейн попробовал было дать стрекача, но погонщик поймал его за воротник. Этцвейн отбивался и брыкался. Погонщик вкатил ему затрещину и отстранил, удерживая за грудки:

— Ну-ка тихо – душу вытрясу! Смотри у меня!

Он рывком потащил Этцвейна за собой. Лямка хитана соскользнула – инструмент упал на мостовую, шейка грифа отломилась.

Этцвейн сдавленно крикнул, с ужасом глядя на сплетение струн и жалкие обломки. Погонщик схватил его за руку и затащил в склад, где за игровым столом сидели четверо. Трое были погонщики, четвертый – круглолицый шем в конической соломенной шляпе, сдвинутой на затылок.

— Бродяжка, рылся в кузове, – сообщил обидчик Этцвейна. – Смышленый, шустрый парень. Заметьте, ошейника нет. Пора ему помочь, наставить на путь истинный, как вы считаете?

Игроки молча смерили Этцвейна взглядами.

Один из погонщиков крякнул, собирая кости в стаканчик:

— Отпусти заморыша. Нужна ему твоя помощь как корове седло!

— Ты не прав, однако! Каждый гражданин государства обязан трудиться – разве не так, посредник? Что скажешь, гражданин посредник?

Шем откинулся на спинку стула и сдвинул шляпу еще дальше – непонятно было, как она держалась:

— Не дорос еще, и упрямец – сразу видно. Но работу всегда можно подыскать, был бы человек. В Ангвине, например, рук не хватает. Двадцать флоринов?

— Так и быть, чтоб поскорее сбыть – по рукам!

Шем тяжело поднялся на ноги, подал знак Этцвейну:

— Пошли.

Этцвейна заперли в темной каморке почти на весь день, после чего шем отконвоировал его к фургону и отвез на станцию воздушной дороги в полутора километрах к югу от Карбада. Через полчаса появилась летевшая на юг гондола «Мизран» – с надувным парусом поперек ветра, свистя роликами каретки по пазовому рельсу. Увидев закрытый семафор, ветровой ослабил передние тросы, позволив парусу свободно повернуться, – почти не подгоняемая ветром гондола потеряла ход. В трехстах метрах перед станцией остановщик зацепил ходовую каретку крюком-карабином якорного каната и налег на рукоять барабанного тормоза. Гондола остановилась, покачиваясь в воздухе. Остановщик зафиксировал ролики задней тележки каретки якорным болтом. Распорную штангу между тележками отсоединили, тягловые канаты продели в проушины-карабины на передней тележке каретки. Свободную переднюю тележку оттащили дальше на юг по пазовому рельсу – гондола опустилась на землю.