Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 328

— А если тебя раскроют, нас перебьют, – сказал, глядя на Оту, Синдзя. – Ведь все без исключения верят, что это ты убил хая. Народ не захочет оставить в живых такого преступника. Тем более этого не захотят претенденты на трон. С них хватает того, что за собственными братьями приглядывать приходится. А если еще и за сыновьями…

— Это я понимаю, – кивнул Ота и посмотрел на Амиита. – Так, значит, у нас нет догадок, кого поддерживают гальты?

— У нас нет доказательств того, что они вообще кого-то поддерживают, – ответил Амиит. – Это все предположения. Пусть обоснованные, но предположения. Не исключено, что они, как ты подозреваешь, замыслили что-то против поэтов, а престолонаследие их не особо интересует.

— Но вы в это не верите, – сказал Ота.

— И сами поэты не верят, – сказал круглолицый. – По крайней мере, этот новый точно не верит.

Амиит представил круглолицего Оте:

— Седзен-тя, наш человек, которому мы поручили следить за Маати Ваупатаем.

— Он копает под все главные Дома. – Седзен подался вперед, и его перстни засверкали в сиянии свечей. – За последнюю неделю нанес визиты всем высшим семействам и половине низших. Его интересуют придворная политика, деньги и власть. Про гальтов особо не расспрашивал, но по всему понятно, что он считает причастным к убийствам какое-то семейство или несколько семейств утхайема.

— И что ему удалось накопать? – спросил Ота.

— Я не могу сказать, что он ищет или что ему удалось найти, но он точно продолжает расследование.

— Это тот поэт, что сдал вас хаю, Ота-тя? – прохрипел Ламара.

— И тот, кому чуть не выпустили кишки, – добавил Синдзя.

— Есть догадки, почему он продолжает расследование? – спросил Ота. – И как поступит, если узнает правду? Сообщит утхайему? Или только даю-кво?

— Не могу сказать, – повторил Седзен. – Я знаю, чем он занимается, а не о чем думает.

— Ота-тя, – с суровым выражением лица сказал Амиит, – сейчас мы уверены лишь в том, что в городе все и каждый считают виновным шестого сына хая. Если тебя обнаружат в Мати – убьют. И первый, кто вонзит нож, воспользуется этим обстоятельством, чтобы заявить свои права на хайский трон. Так что ты в безопасности, только пока никем не опознан.

— А охрана? – спросил Ота.

— Этого недостаточно, – ответил Амиит. – Во-первых, охрана только привлечет внимание, а во-вторых, всех стражников Мати не хватит, чтобы защитить тебя, если утхайем возьмет твой след.

— Но случиться это может где угодно, – возразил Ламара. – Если утхайем узнает, что Ота жив и скрывается на необитаемом скалистом острове посреди моря, он и туда пошлет своих людей. Ведь Ота убил самого хая!

— Значит, лучше ему оставаться там, где его не смогут найти, – стоял на своем Амиит.

По его раздраженному тону Ота понял, что спор начался задолго до того, как он вошел в эту комнату. У всех стали сдавать нервы, и даже по натуре спокойный и рассудительный Амиит Фосс не был исключением.

Ота почувствовал взгляд Киян и поднял на нее глаза. Ее слабая улыбка сказала больше, чем растянувшееся на пол-ладони обсуждение.

«Они никогда не договорятся, а ты можешь прямо сейчас проверить, хорошо ли у тебя получается отдавать приказы. Если послушаются, как ни жаль, придется тебе, любовь моя, до конца жизни людьми командовать».

У Оты в груди разлилось приятное тепло. Паника отступила, тревога ушла, как уходит напряжение из мышц после массажа с нагретым маслом.