Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 33

2 декабря. Перемена

Звонок, возвещающий конец пары, прозвучал как спасительная амнистия. Аудитория взорвалась шумом — шелестом страниц, скрипом стульев, приглушёнными, полными недоумения разговорами. Я начал судорожно скидывать книги в сумку, чувствуя, как взгляд Кати буквально пригвождает меня к месту.

— Успел всё переписать? — её голос был ласковым, медовым, но в нём чувствовалась та же стальная, привычная забота, просто обёрнутая в бархат.

— Ах. Да, — пробормотал я, не глядя на неё, пытаясь поймать наконец-то пряжку на ремне сумки. Мой взгляд, против моей воли, снова скользнул в сторону того глубокого выреза на её рубашке. Синее кружево лифчика, контрастирующее с белизной кожи, казалось, пульсировало в такт её дыханию.

Соберись, Роб. У тебя просто давно не было. Голова после вчерашнего. Успокойся, Роберт, — пытался я себя уговорить, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Я и не думал, что Катюха такая… выпуклая. В прямом смысле.

— Тебе помочь с другими предметами? — она наклонилась ближе, и аромат её духов снова ударил в голову. — Я очень сильно переживаю. Боюсь. Сможешь ли ты сдать.

— Буду благодарен, — выдавил я, наконец-то застегнув проклятую сумку и отчаянно пытаясь отвести глаза куда угодно, только не туда.

И тут рядом кто-то появился. Не шумно, не заметно, просто возникла в пространстве, как тень.

— Кхм. Кхм.

Я обернулся. Рядом стояла Мария. В своей обычной, скромной блузке, аккуратно застёгнутой на все пуговицы, и строгой чёрной юбке ниже колена. Ни намёка на макияж, волосы убраны в тугой, неброский пучок. Но её глаза, обычно такие спокойные, сейчас горели холодным, сдержанным огнём.

— Роберт, привет, — сказала она ровным, бесстрастным тоном.

— А… привет, — мой голос прозвучал как-то виновато, хотя я не понимал, в чём, собственно, провинился.

— И тебе. Привет, Екатерина, — сухо, почти по-деловому, кивнула она Кате.

— Привет, — ответила Катя, и её голос внезапно снова стал скромным, даже робким. Она слегка отстранилась от меня, будто пойманная на чём-то.

— Ты на пару? У нас же общая. Пошли вместе, — не предложила, а констатировала Мария, её взгляд скользнул по вызывающему наряду Кати и вернулся ко мне.

— Ну… пошли… — я неуверенно перевёл взгляд на Катю. — Кать, идёшь?

— Идёт она, — парировала Мария, прежде чем та успела открыть рот. Её голос стал твёрже. — Просто она же староста. У неё есть ещё иные дела. Важные.

Мария взяла меня за руку выше локтя. Её хватка была нежной, но невероятно цепкой и твёрдой, как стальные тиски. Она сурово, без единой эмоции, посмотрела на Катю. Мне показалось, даже не показалось — я увидел, как её губы беззвучно, но очень отчётливо сложились в короткую, ясную фразу: «Это мой муж».

Катя замерла. На её лице промелькнула смесь растерянности, обиды и того самого старого, холодного высокомерия, которое на мгновение пробилось сквозь новый образ. Но она ничего не сказала, лишь слегка кивнула.

И вот я уже был выведен, почти вытащен из аудитории. Мария не шла — она вела, решительно и без пререканий. Следом, как два верных, но крайне развлекающихся пса, вышли Громир и Зигги. А за ними хлынула толпа остальных студентов, в воздухе витал шепоток и подавленные хихиканья.