Зов чёрного лебедя - Мария Устюженко Страница 33

— Госпожа репортёрша, посмевший подать голос — это Ииро, которому я оторву уши, если он позволит с вами чего-то лишнего, — спокойно представил он рыжего мужчину в первом ряду слева от него.

— Шеф, не пугайте мою будущую жену, — пожурил его Ииро, сверкая обаятельной улыбкой.

Мирослава холодно на него взглянула, тут же обретя душевное равновесие. Она не позволяла мужчинам подобные вольности и не даст этому случиться впредь. Она ожидала, что в селе нравы будут достаточно строгие, но, кажется, везде есть исключения.

— Ты меня услышал, а если нет, то я тебе лично потом повторю, — усталым голосом подчеркнул Мстислав.

Ииро с готовностью кивнул, но пронять его было решительно невозможно — он продолжал стрелять глазками в сторону Мирославы, изворачиваясь так, чтобы не мешал сидящий перед ним сосед.

— По мою правую руку сидит Раймо, ты с ним уже познакомились. За ним идёт Эрно, — продолжил представлять Вяземский, указывая на немного высокомерного мужчину в очках, который поздоровался кивком головы. — А рядом с ним Линнель. И сильно не удивляйся такому выбору имён — родители нарекают детей особенными финскими именами со смыслом, чтобы подарить им желаемую судьбу. Обычно чужакам мы не называем своих личных имён, но раз я назвал, то и их скрывать не вижу смысла. — Мстислав спокойно пожал плечами, как бы говоря, что ничего не поделаешь.

Линнель широко и, как показалось Мирославе, ободряюще улыбнулся, и она не смогла удержаться от ответной улыбки. Он ей показался самым безобидным из всех и выглядел несколько неуместно в подобной компании — тоже высокий, как и Эрно, но гораздо более худой и изящный. Она подумала, что Линнель был один из самых красивых мужчин, которых она когда-либо видела.

— Рада со всеми познакомиться. Надеюсь, что наше сотрудничество будет приятным, — произнесла она, радуясь отсутствию дрожи в голосе.

Ответить ей не успели, потому что распахнулась входная дверь в кабинет, и все взгляды устремились на вошедшую вещунью.

Мирослава ожидала, что это будет женщина в возрасте, но перед ней предстала девушка лет на пять старше её само́й. Выглядела она так же, как и большинство местных, которых Мирослава видела на улице: в длинном платье, с подвязанным на талии поясом с длинной ниточкой и прибранными в причёску двумя косами, но все же расшитые по подолу платья нити казались ярче, волосы гуще и непослушнее, взгляд пронзительнее и свирепее. А зазвучавший тут же голос был как будто увереннее и громче, чем положено, и вся она была заметной и как будто непокорной.

Мирославе она сразу понравилась.

— Мстислав, славно, что ты так хорошо перевоспитал своих мальчиков — они стали очень послушными, — довольно промурлыкала вещунья грудным голосом.

Все, кроме Раймо и Вяземского, поморщились и сжали челюсти, недовольно глядя на женщину. Та ответила весёлым, утробным смехом. Мирослава уставилась на неё ещё пристальнее. Как-то не так она представляла себе деревенскую вещунью.

— О, вот и ты, — обратилась она внезапно к ней, подступая ближе и хватая за руку. — Ты-то и была нужна.

Вещунья произнесла последнюю фразу тихо и вкрадчиво, пристально вглядываясь в глаза Мирославе. Она в ответ столь же внимательно изучала женщину, ради которой, возможно, и проделала весь этот долгий путь.