Испытание дружбой - Нелли Мёле Страница 33

В последний раз мы крепко обнялись.

— Береги себя и не делай никаких опрометчивых поступков, слышишь? Мы, взрослые люди, постараемся разработать план по обезвреживанию Ксавера и уничтожению его эликсира забвения. Я собираюсь всё это обсудить с Люсией.

Я только хмыкнула в воротник его рубашки, так сильно мне хотелось в это верить.

— Вы правда обо всём позаботитесь? – спросила я и серьёзно посмотрела на своего отца в тусклом свете раннего утра. – Я бы очень хотела иметь возможность видеться с тобой, когда и где захочу. Но, похоже, это произойдёт только в том случае, если Ксавер перестанет быть лидером нашей общины. И эликсира забвения больше не будет, – у меня в горле образовался комок.

Артур протянул мне руки, и я тут же крепко их обхватила. Так мы и держались друг за друга, целую вечность. Затем я быстро вышла из машины. И не успела я дойти до двери подъезда, как фургон уже катил дальше. В сторону Хёлленталя, где жила в своей хижине Люсия.

Мои старания бесшумно войти в квартиру оказались бессмысленными, потому что мама уже ждала меня в коридоре в ночной рубашке.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Руки мамы были плотно сжаты в кулаки и слегка дрожали.

— Артур передавал привет, – тихо сказала я.

Одной фразы стало достаточно, чтобы мама не выдержала:

— О чём ты вообще думала, когда всё это затевала? Тебе же было сказано, что взрослые аваносты со всем разберутся. А что делаешь ты? Летишь над опасным перевалом! Одна! – последнее слово она практически выкрикнула.

Я не знала, что на это ответить, потому что ругала она меня по делу и совершенно справедливо. Поэтому я быстро подошла к ней и обняла её. И она обняла меня в ответ.

— Я рада, что ты вернулась целой и невредимой, – пробормотала она, касаясь губами моей макушки.

Я отстранилась от неё и спросила:

— Мама, а где ваша с Артуром шкатулка?

Она нахмурилась.

— А что? – спросила она в ответ, снова скрестив руки на груди.

— Потому что это важно! Мама, пожалуйста! – взмолилась я.

Мама ушла в свою спальню и вернулась оттуда с деревянной коробкой в руках, босиком прошла мимо меня на кухню и там поставила шкатулку на круглый стол. Сев на кухонную скамью, она убрала с лица свои светло-русые волосы, затем медленно провела пальцем по фотографии в форме сердца, приклеенной к крышке коробки.

Я села рядом с ней. Это была фотография мамы и Артура. Они улыбались в камеру, прижавшись друг к другу. Оба такие молодые и счастливые.

— Когда ты в последний раз открывала эту коробку? – спросила я.

— Ещё до исчезновения Артура, а после этого даже не прикасалась к ней, – ответила мама. – Я не склонна ворошить прошлое и мучить себя воспоминаниями. После произошедшего я была сломлена. Я злилась на твоего отца, потому что он оставил нас и даже ни разу не позвонил. Вчера я впервые за десять лет снова услышала его голос, – грустно сказала она и обняла себя за плечи.

— Вам стоило всё обговорить, – предложила я.

— Не думаю, – покачала головой мама.

Я сняла крышку с ящика. Внутри оказалось множество вскрытых конвертов, сложенных листов бумаги и фотографий. Это действительно впечатляло.

— Потрясающе! – воскликнула я в восторге.

Мама не произнесла ни слова, но вдруг нахмурилась. Затем она протянула руку к самому верхнему конверту, белому с чёрным окаймлением, который оказался всё ещё запечатанным. Внутри меня всё мгновенно замерло от волнения. Потому что я, конечно, сразу поняла, что за письмо мама держала в руках.