Сто жизней Сузуки Хаято 2 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 33

Он обращался к Ишинори, однако тот уже скрылся за красно-желтыми деревьями.

— Эй! Ты меня слушаешь? – громче позвал Хаято.

В ответ лишь тихий шорох листвы и скрип потревоженных веток. Хаято пошел за Ишинори, и его шаги заставляли ломкий опавший ковер громко шелестеть. Дневной свет померк, запутавшись в слоях серо-синих облаков, предвестников дождя. Мелькнули белые волосы в переплетении веток, и Хаято попер напролом.

— Мы не в прятки тут… – начал он, но замолчал, увидев, что Ишинори поднял с земли.

— Эй, Нару-кун! – позвал Ишинори мальчика, который как раз появился в саду. – Подойди-ка сюда.

Мальчишка едва не бросил метлу, так обрадовался вниманию, а вот при виде браслета из красного шнурка с узелками насупился и надул губы.

— Откуда тут этот предмет? Ты его принес? – спросил Ишинори.

— Не, не я, – ответил Нару, но и голос, и выражение лица его выдавали.

— Правду говори, не то хуже будет, – посоветовал Хаято.

— Только не проклинайте! – испугался Нару. – Я все скажу! Я этот шнурок нашел у ворот, подумал, может, это все тот же, что дядя велел мне выкинуть на днях, но это точно другой. Я подумал, а вдруг важная штука? Ну и подобрал…

— Нельзя подбирать всякую дрянь и тащить в дом, – отругал его Хаято.

— Верно, – кивнул Ишинори, – так ты можешь принести злого духа или чужое проклятие.

На мальчишку стало больно смотреть. Он побледнел и выронил метлу.

— Это что же… Это я юную госпожу…

В черных, как угольки, глазах тут же скопились слезы, нижняя губа задрожала, а голос сделался по-девчачьи тонким. Ишинори выдержал паузу и сурово произнес:

— Мы заберем эту вещь. Кто-нибудь, кроме твоего дяди, знал о находке?

— Не-е-ет…

— Тогда молчи и дальше. Мы поможем твоей госпоже, но и ты впредь будь умнее.

Хаято на прощание потрепал мальчишку по волосам и поспешил за Ишинори. Тот уверенно направился к воротам, и, никому не сказав, они покинули дом торговца Дзаннина. Хмурое небо все же выдавило из себя мелкий, похожий на пыль дождь, и эта серая мокрая взвесь неприятно липла к коже и гасила краски осени, которыми украшали улицу пожелтевшие деревья за оградами. Все стало тусклым и сырым, а при мысли о воде память сразу подкидывала уродливый образ то ли рыбы, то ли девы. Хаято передернул плечами и только хотел заговорить, как Ишинори покачнулся и начал медленно заваливаться набок. Хаято подхватил его у самой земли и не дал удариться и вдобавок испачкать одежду.

— Да что с тобой опять?! – воскликнул он. – Подожди, я позову кого-нибудь на помощь.

— Нет! – Слабая рука вцепилась ему в воротник.

— Почему нет? С тобой же что-то не так. Надо найти док… лекаря! – От волнения Хаято едва не предложил вызвать «скорую», забыл, что они остались в двадцать первом веке. А жаль…

— Мне просто надо… в рёкан. Отдохнуть, – пробормотал Ишинори и, цепляясь за Хаято, встал на ноги и выпрямился.

— Я понесу тебя.

— Что за вздор? – отмахнулся смертельно-бледный Ишинори. – Я вполне в состоянии дойти сам.

Хаято повернулся к нему спиной и опустился на одно колено.

— Или так, или я понесу тебя как принцессу, – поставил он условие.

— Не надо, говорю же.

— Ишинори-химэ, – поддел Хаято, и на спину все-таки навалилась тяжесть. Ишинори был совсем холодным, Хаято легко поднял его, даже не покачнувшись, и стиснул зубы. Он не понимал, что происходит с Ишинори, не мог добиться от него правдивого ответа даже на простой вопрос и чувствовал себя вдвойне бессильным, ведь обычно это он лечил Хаято, а не наоборот.